Расплачивайся. Сейчас.

Но именно сейчас от Лонго исходило что-то немыслимо жуткое. Ломающее. То, что даже по моей коже распространялось ядом."

"Он сидел на крыльце. Пальцами держал сигарету. Она почти дотлела и мне казалось, что уже обжигала его пальцы, но это явно не так, иначе бы Лонго почувствовал боль и отбросил сигарету.

Рядом с ним около крыльца лежало множество окурков. Но некоторые я увидела и в прошлый раз. Еще подумала, что это кто-то из любопытных ходил около моего дома. Но, неужели это был Лонго? Он и раньше сюда приезжал?

Какого черта он вообще делает рядом с моим домом?

Канаверно и Мангано уже скоро должны были прийти сюда, но я решила развернуться и пойти к ним на встречу.

Вот только, когда я переставила ногу, ветка под ней хрустнула.

И Лонго поднял голову. Изначально безразлично. Словно и не желая смотреть в мою сторону, но пустым взглядом скользнув по тому месту, где я находилась, в итоге им коснулся меня. Замер, словно каменное изваяние. Уже теперь впился в меня взглядом.

Я точно не знала, что видела в его до этого пустых глазах, но эмоции в них мощно, рвано менялись.

В том, как Лонго посмотрел на мое лицо, волосы. Опустил взгляд к расстегнутому пальто, платью, длиной чуть выше колен и ногам в темных колготках. Затем опять поднялся к лицу. Наши взгляды встретились и почему-то этот зрительный контакт ощущался, как болезненный взрыв.

Но смотря на Лонго я вновь убеждалась в том, что для меня он теперь лишь пустое место. Не было совершенно ничего.

- Мирела, - произнес он хриплым, тяжелым голосом.

Смотря мне в глаза.

Глава 4 Встреча

Сильный порыв ветра взъерошил сухие листья на земле. С шорохом протянул их по потрескавшейся плитке на тропинке и сдул к луже. Вода в ней, в последних лучах заходящего солнца казалась черной и вязкой. Практически, как та едкая грязь, в которой Лонго безжалостно утопил меня во время нашей последней встречи. Разбивая. Морально разрывая на части.

Но чего еще можно ожидать от настолько бездушного ублюдка? Пусть и с опозданием, но я это более, чем прекрасно поняла.

Лонго пальцами сжал окурок с такой силой, что он не просто помялся. Скорее, рассыпался, тушась об его ладонь. И мне казалось, что это должно быть больно, но Матео даже бровью не повел. Все еще сидел неподвижно. Не отрывая от меня медленного, цепкого взгляда голубых глаз и делая это так, что подобное ощущалось хуже, чем физически. Скользя им по каждому миллиметру лица, шеи. Затем по ладоням и запястьям. По одежде, волосам.