Расплачивайся. Сейчас.

Смогли бы отца там спасти? Возможно, нет, но, когда он был на операционном столе у него отобрали последний шанс. На больницу было совершенно нападение. Что там происходило, до сих пор неизвестно, ведь в итоге все сожгли. Там остались руины. Уже тогда началась кровавая резня и прямо в больнице, помимо отца, уничтожили и нескольких его приближенных.

Лишь, когда мне было четырнадцать, я узнала, что тело отца так и не нашли. Не только его. В сгоревших костях многих не смогли идентифицировать.

И я начала верить. А что, если он жив? Глупо, конечно.

Напрасные надежды ни к чему не приводят. Но какое-то время я именно этим и жила, пытаясь не думать, что на самом деле, все могло быть куда хуже.

Мне до сих пор было легче представлять, что отец на самом деле не умер. Просто по какой-то причине не возвращается. Я даже представляла его счастливым. И каждый раз реветь хотелось, ведь все это несбыточные мечты. Сладкие, но я же, черт раздери, нахожусь в чертовой реальности. Жестокой, кровавой.

Отпив кофе, я, подрагивающими пальцами, закрыла термос.

Ненадолго зажмурилась, затем поднялась на ноги.

Отец кое-чему научил меня особенно явно – тем, каково жить в счастливой семье.

И мне бы хотелось показать это Матео. Его семья ведь в этом значительно отличалась."

"Только, следовало понять, как это сделать, ведь Гаспар с самого детства постарался, чтобы его старший сын вырос еще тем кровожадным чудовищем.

Войдя в обугленный холл, я посмотрела на частично обвалившийся потолок. Обошла помещение около стены, направилась в коридор.

Прошла по нему, свернула вправо, взглядом скользнув по веранде. По той самой, которую мы с Матео красили и приводили в порядок. Сейчас же… ее практически не было.

Я прошла еще по коридору и остановилась около лестницы. Единственный, безопасный путь на второй этаж. Но и это под сомнением. Лестница выглядела не очень. Перила сгорели и сломались. Но, если идти потихоньку…

Я ступила на первую ступеньку.

- Вам лучше этого не делать. Не безопасно.

Услышав эти слова, я дернулась настолько сильно, что чуть не упала со ступеньки.

Тут же испуганно спиной прижавшись к обугленной стене.

Обернувшись, увидела парня лет двадцати семи. Громоздкий. Одетый в брюки и в рубашку. На лице ни одной эмоции. Словно робот.

- Кто ты? – спросила, быстро оглянувшись по сторонам. Но в коридоре, кроме нас больше никого не было.

- Вам лучше покинуть этот дом, - сказал он все таким же ровным голосом, в котором ровным счетом не было ничего. Ни одной эмоции.