Расплачивайся. Сейчас.

Но я опять попыталась оттолкнуть его коленкой, чувствуя, как Лонго за талию рывком ближе притянул к себе.

- Если ты немедленно не…

- Походу я в тебя влюбился.

Я застыла. Опуская взгляд и смотря на Лонго так, словно он только что при мне нескольких людей убил. Во всяком случае, примерно так ощущались его слова.

- Что ты? – переспросила, все так же не шевелясь. В тот момент, когда Лонго провел рукой по моей спине, опять опустил ее, забираясь под пальто. Трогая меня так, словно на мне не было одежды.

- Влюбился. Видишь, в чем-то я все же немного нормален, - он опять губами прикоснулся к моей коленке. – Это же нормально влюбляться?

- Твои шутки стали еще более ужасными, - я сжала ладони в кулаки, до такой степени, что ногти до боли впились в кожу.

- Разве я хоть когда-нибудь шутил? – он обеими руками обнял меня и лицом уткнулся в мой живот. Я вздрогнула, а Лонго пальцами провел по моей спине. – Не бойся меня. Я буду о тебе заботиться.

Меня еще мощнее передернуло от этих слов.

- Поехали, я кое-что тебе покажу. То, что я купил для тебя, Мира.

Я шумно, рвано выдохнула, заставляя себя выйти из оцепенения от всех этих жутких, ненормальных слов. Наверное, это и есть начало нашей личной борьбы. Отклонившись назад, я руками оперлась о выступ позади себя. И с полным безразличием посмотрела на Матео.

- Лонго, я прекрасно понимаю насколько я шикарная девушка и то, что в меня легко влюбиться, но, почему ты считаешь, что твои чувства хоть как-то заботят меня? – я холодно посмотрела на него.

- Я заглажу свою вину перед тобой, - наклоняясь, Лонго губами медленно прикоснулся к моему бедру. При этом, не отрывая взгляда от моих глаз.

- Не стоит. Наши отношения разорваны и возвращаться к ним я не собираюсь. Отойди от меня.

- Нет, - он хотел взять мою ладонь в свою, но я отдернула руку.

- Я в последний раз предлагаю решить вопрос мирно. Отойди от меня и больше никогда меня не трогай.

- Просто смирись с тем, что ты моя до конца наших дней и дай мне заботиться о тебе.

Прежде, чем я успела ответить на это, что-то треснуло и я, повернув голову, увидела, как из-за дома вышли Канаверо и Мангано.

- Я не понимаю, как ты смеешь говорить, что я твоя, но, поверь, Лонго. Это уже не так.