Расплата. Отбор для предателя

Никто не помешает мне незаметно забрать Лили и покинуть это место навсегда. Все будет так, как нужно.

Я киваю сама себе, набираясь храбрости.

Нехотя передаю малышку в руки кормилице и умоляюще смотрю на Блэйка. Он касается моей руки и, глядя мне в глаза, говорит своим низким уверенным голосом:

— Всё будет хорошо, Клод отвезёт её в безопасное место вдали отсюда прямо сейчас. Мы встретимся там с ним совсем скоро, когда заберем Лили.

— Мне страшно, — признаюсь я ему, чувствуя, как дрожат мои губы. Столько всего может пойти не по плану.

Хотя кажется, что это самое простое дело, именно в таких ситуациях обычно случается самое ужасное. Я уже привыкла к этому за свою жизнь.

Всё моё тело напряжено, как натянутая струна, когда мы с Блэйком идём обратно к замку.

— Почему так тихо, спрашиваю я Блэйка, чтобы унять дрожь.

— Даже драконам иногда нужно спать.

— Не нравится мне это, я чувствую неладное. В воздухе как будто витает опасность...

В ответ Блэйк лишь бросает на меня долгий взгляд, потом вглядывается вперед.

Я прослеживаю, куда он смотрит, и вижу спешащую нам навстречу фигуру.

— Это Клем, — говорит он, облегченно выдыхая. Похоже, несмотря на его слова о том, что все в порядке, внутри он тоже чувствует беспокойство, которое мастерски скрывает за маской безразличия.

— Я буду ждать вас здесь, — говорит Блэйк, смешиваясь с тенями у входа, — постарайтесь не мешкать.

— Хорошо.

Клем снова ведёт меня в проходы для прислуги. Мы, минуя главные коридоры, где нас могли бы остановить, доходим до крыла, где находится спальня Лили.

Что-то неладное я замечаю ещё задолго до того, как мы подходим к комнате. Дверь распахнута, а факелы колышет ветер, врывающийся через раскрытое окно. Ни Лили, ни её нянек здесь нет — я понимаю это ещё до того, как вхожу внутрь, осторожно ступая, чтобы не задеть осколки на полу.

— Здесь, похоже, была драка, — говорит Клем и касается пола пальцами. В отблеске трепещущего факела я вижу кровь на её пальцах.

Дикий ужас сковывает моё сердце, и мне с трудом удаётся не вскрикнуть от ужаса.

Я замечаю в углу комок, накрытый содранной с окна портьерой, и осторожно подхожу, произнося про себя все известные мне молитвы. Резко отбрасываю тяжёлую ткань и вижу мёртвого солдата, одного из тех, кто всегда охранял мою дочь. Его невидящие глаза устремлены в потолок, а грудь пронзена ножом с золочёной рукоятью.

От прикосновения Клем я вскрикиваю и вздрагиваю всем телом.

— Её здесь нет, Элис, пойдём, — в её голосе звучит ужас и дикий страх.