Расплата. Отбор для предателя

— Он ранил монарха, вот что я слышал.

— Дракона невозможно ранить, глупышка!

— А я тебе говорю, что ранил.

Дальше все тонет в нарастающем гомоне знати, допущенной до лицезрения этапов отбора. Пока меня ведут сквозь эту пестро разодетую толпу равнодушных придворных, мне кажется, словно я преступница, которую ведут на казнь, хотя я ничего не сделала.

Где-то в груди перехватывает, и сердце пропускает несколько ударов, так что в глазах начинает темнеть. От одной мысли о том, что этот крик, который мне послышался, принадлежал моей девочке, я едва не теряю сознание, а от обрывка фразы, который доносится до меня, мои ноги подкашиваются:

— А почему князь напал на монарха?

— Он кричал что-то про его дитя, которое тот выкрал…

— Король выкрал дитя князя? Что за чушь?

Я снова дергаюсь, и снова безрезультатно: хватка солдат, ведущих меня, кажется железной, и все, что мне остается, — это унять черное беспокойство хотя бы на время и заставить свое сердце биться ровно.

Если король и правда выкрал её, то зачем он это сделал? Я должна внимательно смотреть и слушать. Если есть хотя бы один крошечный шанс, я должна его использовать.

Нельзя думать о плохом исходе, потому что от таких мыслей можно сойти с ума. Если я слышала её голос, значит, она ещё жива. А если она жива, я спасу её, что бы ни придумал этот безумец.

В голову закрадывается страшная мысль, ужасное сожаление о том, что я не успела отравить короля, когда у меня была такая возможность.

А теперь что, если моё промедление будет стоить жизни моей дочери?

Наконец, я понимаю, куда меня ведут. Об этом красноречиво свидетельствует знакомый громогласный голос короля.

— А вот и наша малышка Адриана, — говорит Маркус II, когда меня подводят к нему.

— Нашли, ваше величество. Она пыталась пробраться в дом, но её остановили патрульные."

"— Молодцы, молодцы, — ласково говорит король. — Можете быть свободны.

Он хлопает в ладоши, и меня отпускают с такой внезапностью, что я едва не падаю, потеряв равновесие.

— Ну что же ты, дорогая, — король подхватывает меня своими огромными ручищами, не давая упасть, и от его прикосновения я содрогаюсь всем телом. Чувство такое, словно он своими жёсткими пальцами крошит мои кости и пережимает все вены, делая меня недвижной куклой в своих руках.