— Инна, послезавтра нам назначена встреча у нотариуса, и я встретил сегодня твоего мужа в городе, и сказал ему тоже прийти в назначенное время. Я видел черновик завещания, не могу сказать точно, оставил ли наш дядя всё, так как есть, но его решение вас удивит. Не хочу раскрывать раньше времени суть. Ты должна выдержать эту неприятную процедуру, и потом мы потребуем у Бэкета развод для тебя. В любом случае, это теперь и твой дом тоже, навсегда. Ты теперь моя сестра и родной для меня человек. Ничего не бойся, родная! — он проговорил это тихо и по-русски, пока Моник собирает букетик лаванды, а Рэй с Викой выгуливают маленькую лошадку.
— Спасибо, ты как подарок для меня. Честное слово, я уже на грани. Ещё одно такое нападение от мужа, или сплетня, и я не выдержу. После похищения Виктории я чуть с ума не сошла. Но прости, почему ты уехал?
— Я знал, что тебя стоит искать у Моник, это сам Густаво написал, что связь с тобой через эту чудесную девушку. Но она в этот момент жила в Париже.
Я сначала приехал в её дом в Лондоне, оставил записку и потом нашёл дом твоего мужа. Мы встретились, я решил не раскрывать всех тонкостей, просто сообщил, что Густаво, де Лотрек умер и Инес де Лотрек указана в наследстве. Бэкет сделался злым и сказал, что ты разбилась на воздушном шаре и лежишь в госпитале, к тебе никого, не пускают. Если я правильно понял, его фраза была примерно такой, что ты при смерти. Скоро умрёшь. Про девочку я узнал, только приехав сюда, у него был план получить долю дочери без тебя.
Прости.
Я открыла рот от ужаса, этот гад Бэкет планировал меня сжить со света. Эти его «любимая жена» - всё ложь, ему только нужны были деньги. Неприятные мысли, не хочу делиться с братом насколько плохие отношения у меня с мужем. Вслух произношу другие слова:
— Рэй протянул мне руку помощи, но пока я не получу развод, не смею его впутывать в это дело. Мы поедем вдвоём, а Вика, Рэй и Моник, пусть ждут нас дома. Только ты для меня сейчас защита, Саш.
— Ты говоришь так, словно прожила где-то в Подмосковье всю жизнь.
— Потом я тебе всё расскажу. А пока считай, что мы родственные души.
— Так и есть сестра, так и есть! — он приобнял меня за плечи и чмокнул в висок.
Потом спохватился и прошептал:
— А Моник? Она свободна? Такая энергичная и живая.
— Ох! Виктория не поняла нашу парижскую шутку, и слишком откровенно пересказала. Но ты очень понравился моей подруге.
