Ведь даже представить не могла, что милый, заботливый, весёлый Эндрю превратится с такого маньяка, которому не жаль свою дочь.
Да просто по-человечески, можно же было проявить сочувствие к ребёнку.
Но эти иллюзии рассеялись в тот момент, когда он накинул мне на лицо полотенце с эфиром. По инерции оправдывала его поступок, что он испугался развода. Но я наивная дура.
Ничего он не боится.
Ему просто нужна другая женщина, более управляемая, сведущая в интригах.
Он и Дороти использует и выкинет. Она глупая, если думает, что такой человек, как Бэкет остановится.
Нет, он найдёт кого-то из высшего общества. Новую любовницу, способную вытянуть его на самый верх. Скорее всего, взрослую, какую-то вдову с большим состоянием.
Они часто «подбирают» таких мальчиков, как Эндрю.
Это война! Тут любое перемирие с их стороны — передышка, чтобы накопить силы и потом, когда я расслаблюсь, уничтожить меня окончательно. Зарекаюсь верить хоть единому слову Бэкетов. Они мои лютые враги. И вопрос уже не о чести и достоинстве, а о жизни и смерти.
А я умирать не хочу."
"Пока размышляла, карета прикатила к дому Моник. Я приказала кучеру отвезти Джину назад. Не хочу никого иметь рядом из дома Бэкетов. Она вполне может шпионить для своего хозяина.
У Моник тоже не планирую задержаться. Если у моего мужа есть план, то я должна тоже что-то придумать.
Вот только в голову не приходит ни одной идеи.
В небольшом саду Моник, есть тайник, только я знаю о нём. Десятый кирпич от угла, вытаскиваю его и достаю ключ от чёрного входа.
Камень на место, надо обойти домик, пара минут и вот я уже под защитой надёжных стен.
— Кто тут? Сейчас выстрелю! — слышу грозный оклик, пожилая служанка резко включила свет. Я зажмурилась, а она ойкнула.
— Это я, Инес Лотрек! Мне негде ночевать!
— Ой, мадам! Вы как воровка, прокрались в дом! Можно же и пулю в лоб получить!
— смотрю, а у неё и правда револьвер в руке.
— Вы так боитесь оставаться одна? В этом районе разве не спокойно?
— Да спокойно! Но меня на днях напугал один джентльмен, чтоб ему! Здоровый детина, я в саду поливала розы, а он вошёл и давай спрашивать о мадам Моник и о Вас! И с таким жутким акцентом.
Написал записку, вон валяется, я и прочитать не смогла.
— Записку? Зачем? — после пережитого я с трудом соображаю. Есть хочу, замёрзла, зуб на зуб не попадает от дрожи. Но в небольшой вазе на тумбе у входа среди всяких мелочей, типа шурупа, прищепки или связки ключей и правда лежит клочок бумаги.
