Если нарушите правила, вернём вас в камеру. Кстати, круг вашего общения сужен до меня, ваших служащих и адвокатов.
Больше вы ни с кем не имеете право общаться, даже в переписке. Особенно с господином Эндрю Бэкетом. Вы меня поняли, леди Эресби, мне очень не хочется причинять вам страдания.
Молодой инспектор так сладенько улыбнулся, словно мечтает причинить ей что-то такое, о чём в приличном обществе стыдно упоминать. Дороти в ответ вздрогнула, этот парень молод, дерзок и издевается, он намеренно её злит и провоцирует?
Она, наконец, заметила его «акценты», но, как всегда, не поняла, к чему он клонит и решилась пройтись по проверенному сценарию, ведь мужчинам нужно только одно, и она это может предложить:
— Тогда, может быть, вам и спать в моей постели, инспектор Томас, — Дороти тоже умеет делать намёки, с такой интонацией произнесла фамилию, кричащую о простом происхождении полицейского, да ещё и с намёком на отношения, у которых никогда не будет продолжения, ведь она выбилась в знатные круги, а он их только охраняет.
— Инспектор Джонатан Томас! Если придётся ради службы и во имя Её Величества, то я готов и на такие жертвы.
Он не заставил себя ждать, тут же и вернул шпильку, больно уколов самолюбие Дороти.
Бумаги подписаны, узница вздохнула, протёрла платочком влажные глаза и позволила себя вывезти из участка. Всё прошло тихо и мирно. Репортёры действительно толпились у входа, но автомобиль увёз леди Эресби неузнанной.
— Вы же понимаете, Дороти, что если с девочкой, а точнее сказать, с юной графиней что-то случится, то вас могут и укоротить на голову.
Гильотина или повешение, а может, расстрел? Это негласное правило для таких, как мы с вами.
Вы незнатная пустышка, которой повезло.
— А с чего такая смена настроений? — в автомобиле ей стало намного легче дышать, чем в участке, но этот монолог инспектора о гильотине заставил пальцы дрожать. Холодный пот выдаёт тревогу.
— Вы написали письмо к своей подруге, той к которой решили сослать Викторию, это письмо нам отдала няня девочки.
Там всё безобидно, однако есть одна фраза, на которую я могу указать вполне конкретно, и она моментально сделает из вас преступницу.
Дороти поджала губу, она и сама поняла о чём он:
«Девочка очень ценная для меня. За пару месяцев управлюсь и заберу её сама»
Это было глупо, очень глупо так написать. Но Дороти рассчитывала избавиться от Инес, а потом подчинить себе Эндрю, совершенно забыв о Гвинет.
