Расплата за невинность

Многие толпились возле кровати, но сразу же разошлись, давай простор для мужчины с ремнем, как только он сделал им знак рукой.

Вс замерли в немом ожидании. Всем было интересно, что будет дальше, всем, кроме самой Ирины. Она продолжала в ужасе наблюдать за происходящим и отчаянно мычала и кричала, насколько ей позволял это делать расширитель. Ее кричи звучали смешно и нелепо, но ей было плевать на это. Она хотела остановить их любой ценой, но не знала, как.

Ее руки снова сковали к изголовью, а затем, чьи-то руки быстро растянули в стороны ее ноги и приподняли их верх.

– Привяжите ей ноги к изголовью, не надо держать, – запротестовал мужчина с ремнем, – Вы мне мешаете так работать.

В следующую минуту к ногам Ирины были привязаны веревки и накрепко привязаны к изголовью. Девушка была распята в позе сдающейся лягушки, и некоторые мужчины отпускали обидные шуточки в ее адрес.

– Приступайте, маэстро! – зааплодировала публика и мужчина с ремнем, демонстративно откланявшись, замахнулся и в следующую секунду Ирина почувствовала мгновенную несусветную боль.

– Чтобы как следует возбудить кобылку, нужно как следует выпороть ее, показать ей, где ее место! – горделиво заявил палач, нанося очередной удар.

Мужчины столпились вокруг и Ирина видела, в те несчастные моменты, когда боль немного отступала, а новый удар еще только намечался, как мужчины, достав свои члены, неторопливо ласкают себя, глядя, как она кричит и извивается от боли.

– Посмотрите, какая красота! – восхитился палач, как вздулась и порозовела кожа. Еще немного и она больше не сможет сопротивляться. В порке главное не пересекать черту, нужно соблюдать тот баланс, когда кожа выдержит последний удар прежде, чем лопнет и польется кровь.

– Да вы, маэстро – философ! – кто-то восторженно отметил речь палача.

Ирина ощущала, как руки мужчин прикасались к ней, ощупывая те места, где еще недавно прошелся ремень и ей были противны эти прикосновения.

Снова и снова она упрекала себя за то, что пришла сюда вновь. Что-то подсказывало ей, что она зря ввязалась во все это. Но отчего-то она продолжала участвовать в этом жутком кошмарном мероприятии, ценность которого она не в силах была осознать.

Ирина все больше и больше приходила в себя и ее жутко тошнило. В комнате было достаточно прохладно, но девушка не мерзла, кожа горела, словно ее опалили огнем, и внутри закипала кровь от страха неизвестности.