Распорядительница гарема

Поздно вечером я спустилась в подземелье проведать Ингрид.

— Алиса, выпусти меня отсюда, умоляю! — вцепилась в прутья решетки растрепанная блондинка.

Выглядела она измученной, потрепанной и напуганной, и странно смотрелась в этом жутковатом сыром месте с тусклым освещением в своем некогда роскошном бальном платье. Ее как забрали в таком виде, разряженную к празднику, там она тут и сидела.

— Император сказал через три дня…

— Пожалуйста не оставляй меня здесь! — девчонка была на грани истерики. — Здесь сыро, холодно, крысы бегают и очень страшно.

Я больше не буду плохо себя вести. Прости меня!

Я замерла в нерешительности. Мне стало ее жаль. Да, я злилась на нее за гнусную выходку с платьем, но темница это, наверное, уже слишком. Даже по эту сторону решетки мне было понятно насколько это жуткое место. Боюсь себе представить каково провести тут ночь. Но могу ли я ослушаться приказа императора? Сказал же через три дня…

— Алиса, не уходи. Только не уходи, умоляю, не оставляй меня здесь одну. Я прошу прощения!

— Я только поговорю со стражей, — решилась я.

Стражники разрешили мне выпустить Ингрид, и ночевать она отправилась в свою комнату. Перед этим я попросила Клери нагреть для нее купальни.

Добравшись, наконец, до своей комнаты, я думала о том, каким длинным оказался этот день. Что-то удалось, что-то напротив… Почему же никто не подошел и не спросил зачем мы торгуем цветами? Что это за новинка такая? Где же обычное человеческое любопытство хотя бы? Не понятненько. Я думала о новых наложницах, о том, правильно ли поступила, выпустив Ингрид раньше времени, об императоре… Где он сейчас? С кем сражается? Сколько у него врагов? И все хотят его убить?

Следующую неделю я провела во дворце вместе с новыми девчонками.

Мы с ними работали в саду, привели в идеальный порядок оранжерею, разобрали оставшиеся завалы в кладовках и сшили много красивых платьев. Я ночевала с ними в общей комнате, чтобы мой дар регенерации лучше и быстрее на них подействовал. И это сработало! Уже через семь дней девушки расцвели и похорошели. Я и сама не ожидала, что результат будет таким потрясающим — теперь, причесанные и приодетые, они ничем не уступали в красоте той же Ингрид, которая, кстати, после темницы притихла и не нарывалась на неприятности. Ровно до тех пор, пока я не переселила новых наложниц в отдельные комнаты в гареме…

— Всю неделю я молчала. Ничего не спрашивала, не возмущалась, что служанки ночуют в гареме, но это слишком, — заявила мне Ингрид, после переселения.