Распорядительница гарема

— Какая магия у Нектира?

— Он сильный маг льда, — с гордостью ответила Клери. — С его магией совместимо почти все, нам не подойдет только сила огня.

— Понятно. Мало того, что твой император сам, как ледышка, так еще и огненную девушку ему нельзя, а ведь только такая и смогла бы растопить его ледяное сердце, — я откровенно смеялась, а Клери пучила на меня глазки и приоткрывала ротик, но не находила, что ответить на такую наглость.

— Он совсем не холодный. Так только кажется, — наконец, вымолвила лисица.

— Прости, но не поверю.

То, что он маг льда, только подтвердило все мои догадки, — беззлобно пошутила я. — А как я пойму какая у девчонок магия?

— Так Ми поможет, — ответила Клери.

— Я могу проконсультировать вас по поводу имеющихся у наложниц способностей и других нюансов. После быстрого сканирования я могу определить даже их состояние здоровья, — с готовностью нарисовался дракончик и пролетел по комнате, красуясь.

Сквозь смех, я выговорила:

— Это будет весьма кстати, мало ли у кого они до этого обитали наложницами.

Но никто моей шутки не понял. Возможно, в этом мире не существует всяких неприличных болезней, но, скорее всего, о них просто не знают. Бедняга-император, на его месте я бы выбирала в гарем девственниц, но таких указаний не поступало. Быть может, это подразумевалось по умолчанию?

— Скажи-ка, Клери… Хм… Девушки должны быть невинны?

— Конечно. Даром можно поделиться только с одним мужчиной в жизни, — подтвердила вирка.

Вот оно как, я надолго задумалась. Долго провозилась с книжными полками.

Книги вынесла на улицу и осторожно там их потрусила, протерла переплеты слегка влажной тряпочкой, потом вернула на вымытые до блеска полки.

Закончив с пылюкой, я вооружилась метлой и вступила в бой с беспорядком на полу. Бой был изнурительным. Я, наверное, целый час только выметала мусор. Потом извела бесчисленное количество моющего средства, чтобы добраться до светло-кофейного паркета. Щеточки Клери весело мелькали над диваном, бережно счищая с дорогой обивки все лишнее и инородное.

Комната преображалась на глазах, превращаясь из заброшенной в настоящую парадную великолепного замка.

— Это выбросить, хозяйка? — Клери стояла, уперев лапки в бока, перед здоровенным цветочным горшком. Внутри когда-то росло деревце, наверное даже красивое, но сейчас от него остался только сухой ствол.

Я подошла ближе. Потрогала изогнутый стволик — никаких признаков жизни он не подавал. Ни цветочка, ни лепесточка, ни нового побега.

— Мертвое, скорее всего.