Догадываешься, чей инициации он ждал? День промедления и отсрочки был подобен смерти для нашей страны.
Богиня, как же я была далека от всего этого, сосредоточившись на собственных проблемах! Берт крепче прижал меня к себе, но не произнес ни слова. Даррен прав?!
— Я предполагал, что исчезновение Берта — не его вина, но кто мог дать гарантии этого? Зачем давать тебе надежду, которая может не осуществиться? Он вполне мог выбрать ипостась дракона, особенно в свете открывшихся перспектив. — Даррен внимательно посмотрел на Берта.
— Не жалеешь?
— Нет, — твердо ответил Берт. — Более того, твои выводы абсолютно верны. Во всем, кроме предположений о том, что я мог сделать другой выбор.
По губам Даррена скользнула удовлетворенная улыбка, и он продолжил, обращаясь ко мне:
— Я отсрочил твою свадьбу, Альяна, до инициации Берта, считаю, что этого достаточно. Остановить торжество — не мое решение, а нашего ненаглядного ящера, — насмешливо заявил он, а дракон шумно выдохнул, и его глаза снова сверкнули. — Я сделал все, чтобы вы сами разобрались в личных проблемах, а мне и своих хватает, даже через девять лет брака.
Ну, Змей! Ты настоящий Змей!
А Даррен меж тем снова заключил жену в объятья, но она на это никак не отреагировала. Потерянная Лекса — это ужасно, вероятно, я сейчас так же выгляжу?
Зато бабуля, молчавшая до сих пор, посмотрела на нас и заявила с ехидной улыбкой:
— Дожила. У двух внучек мужья — метаморфы, у третьей будет дракон. Хоть бы кого приличного нашли…
— Тебе ли язвить, Эмма, — тут же отозвался Даррен, — с твоим-то мужем-оборотнем.
— Он бывший! Оборотень, то есть…
— Но сути это не меняет. — Брат повернулся ко мне: — Чуть не забыл уточнить, ты за Рэма выходишь или все же за Берта?
— Спасибо, что спросил, — в тон ему ответила я. — Подумаю…
— У кого-то из вас есть сомнения?! — возмутился Берт.
Постаралась придать лицу серьезное выражение и не засмеяться.
— Понимаешь, в чем дело, — задумчиво произнесла я. — Страну спасать надо, да и предложение брака у меня только одно, так что выбор очевиден.
Вернее, не из кого выбирать.
Улыбка скользнула по губам Даррена, Лексы и даже бабули.
— У вас десять минут, не более, — сказал брат, распахивая дверь. — На выход, дамы.
Предатели! Я, между прочим, пошутила! Да, и не вздумайте вернуться хотя бы минутой раньше!
Чем грозит моя шутка, я поняла, едва за родственниками закрылась дверь. Берт так сильно сжал меня, что я едва могла дышать. Однако ни капли не сопротивлялась.
