Я опять вспомнила о своем долге, как принцессы, и настроение испортилось окончательно.
Зато появление нашего декана вызывало в рядах обладательниц красных мантий заметное оживление.
Адмир был хорош, и не признать это нельзя. Невозмутимо поднявшись на невысокую сцену, где уже собрались главы всех факультетов, он слегка поклонился. Осторожный взгляд, брошенный на профессора Горрейн, думаю, заметила только я. Амалия же не обратила на него никакого внимания. Еще бы, не она же последний раз общалась с Адмиром.
Очень надеюсь, что они все же не поговорят!
— Желаю вам удачи в учебе, адепты, — закончил свою речь Бруни. Я не видела его очень давно, но профессор почти не изменился: те же седые волосы, собранные в хвост, и не по возрасту озорные глаза. – Пожалуйста, выберите старост, занятия начнутся завтра. Про горячительные напитки, запрещенные в стенах Академии, надеюсь, вы знаете? Если нет, напоминаю — запрещены.
Я хмыкнула. Конечно, все знают и помнят, но второй курс факультета зельеваров уже наварил несметное количество.
Ночь перед первым учебным днем в Академии всегда проходит одинаково.
— Это он пошутил, да? — шепнула на ухо Лили. — Мне Сильвия даже несколько флакончиков выдала, от похмелья. Говорит, на следующее утро всем очень плохо.
— Нет, он всерьез, — и насупилась. — А мне Лекса не дала ничего подобного. Вот ведь… а еще сестра называется!
— Я с тобой поделюсь, — улыбнулась подруга. — Завтра будем свежие, как огурчики, и смотреть на остальных свысока, — она хихикнула.
— Что у нас первым завтра стоит?
— Не знаю, надо расписание посмотреть.
Адмир спустился со сцены, чтобы выбрать старосту, и его тут же окружили красные мантии.
Самовыдвиженцев из числа девушек оказалось предостаточно — еще бы, староста общается с деканом намного чаще остальных, хотя личная консультация ждет каждого из нас — силу высшей магии профессор всегда определяет сам. Надо же, не только Берт заинтересовал сокурсниц. Впрочем, судя по висящей на его локте Верите, у других просто нет шансов.
Я скрипнула зубами и отвернулась. Тоже пора подумать о себе. Правда, большинство представителей мужского пола я знала, и они меня не интересовали…
— Старостой готова быть я, — услышала голос Ребекки, дочери герцога Денвер. Она пользовалась определенным успехом на балах, устраиваемых в королевском дворце, благодаря огромным зеленым глазам и статной фигуре. Правда, в комплект к милым внешним данным шел стервозный характер.
