Распутье

И…, - я поднял на нее глаза, но не смог противостоять ее испепеляющему взгляду, — в общем, я поспорил с Федей, что в течение месяца затащу тебя в постель.

Она совсем не поменялась в лице, словно я сказал ей что-то обыденное. Такая реакция пугала меня даже больше, нежели она истерила и орала на меня.

— И на что вы спорили? — сдержанно произнесла она, продолжая сверлить меня осуждающим взглядом.

— На деньги, — обреченно сказал я и понял, что после этой фразы я окончательно закопал себя в могилу.

— И сколько же я стою? — с издевкой спросила она и встала с моих колен.

— Ян, — я подорвался за ней и направился к перилам, — я очень сожалею! Прости меня! Изначально я думал, что…, - вдруг я осекся, пытаясь подобрать нужные слова.

— Что поиграешь со мной, выиграешь спор и бросишь? — грубо прокричала она, активно размахивая руками.

— Нет! Прошу, выслушай меня! — я сложил ладони на уровне груди. — Я был такой сволочью, согласившись на спор, я не оправдываюсь. Я хочу, чтобы ты знала, что со временем я влюбился в тебя как мальчишка и больше не участвую в этом пари.

Ты меня изменила! С тобой я стал лучше и правильнее. Я прошу тебя, Янка, не оставляй меня!

Я закрыл лицо ладонями, пытаясь собраться с силами и не поддаться разрушаемому чувству вины. А когда осмотрелся, дверь в кухню была открыта и легкий ветер игрался с белоснежной шторой. Яна молча покинула террасу, оставив меня в полнейшем замешательстве. Но надо признаться, что мне стало намного легче! Я уже не ощущал тот груз, который камнем висел на шее и тянул вниз.

Убрав посуду, я прошел в комнату и увидел, что Яна лежала на краю кровати, свернувшись калачиком и отвернувшись от меня. Я присел с противоположной стороны и громко выдохнул.

— Ян, прости меня, — прошептал я, но в спальне продолжила стоять полнейшая тишина.

Лучше горькая правда, чем сладкая ложь — так гласит пословица!

Но почему тогда так больно? Когда Егор рассказал мне про спор, хотелось бежать без оглядки подальше от него, но уже сегодня внутри меня боролись две личности.

Одна твердила, что его нельзя прощать и надо окончательно разорвать с ним связь, другая была более лояльной и шептала, что он признался из-за того, что действительно полюбил тебя, а на такие ребяческие поступки не стоит обращать внимания.

Проснувшись рано утром в спальне Егора, я оделась и на носочках вышла из комнаты. Я еще долго не могла решиться: разбудить его или уйти по-английски.