Распутье

Назвать его домом у меня язык не поворачивался.

Мой порш проехал сквозь высокие металлические ворота и остановился во дворе. Здесь все было идеально, впрочем, как и всегда. Декоративные кусты, выстриженные круглой формой, величественно располагались один за другим на газоне яркого сочного зеленного цвета. На каменной плитке не было ни единого листика, которые периодически падали с близстоящих высоких деревьев.

Выйдя из машины, я осмотрелся и направился к задней части дома, чтобы войти внутрь со служебного входа.

— Тетя Лариса, — тихо позвал я пожилую седовласую женщину, стоявшую возле плиты.

Она обернулась и, раскинув руки, быстро направилась ко мне.

— Егорушка, — радостно произнесла она и кинулась обнимать меня как родного, — наконец-то ты приехал. Исхудал весь.

Тетя Лариса была нашей экономкой. Сколько себя помню, она всегда здесь работала, а после смерти мамы растила меня, пока мне не исполнилось восемнадцать лет, и я не свалил на квартиру.

— Ты каким судьбами к нам? — осматривая меня с ног до головы, спросила она.

— На ужин приехал, — недовольно сморщился я и поцеловал ее в мягкую морщинистую щеку.

— Ааа, да, да, — понимающе закивала тетя Лариса, — твой отец сказал, чтобы все было на высшем уровне!

Она развернулась и пошла обратно к плите, указывая на высокий барный стул.

— Садись сюда, — взяв деревянную лопатку, она стала помешивать что-то ароматное и скворчащее на сковороде, — кушать хочешь?

— Нет, — сказал я и прежде чем сесть, включил кофеварку, — я только кофе выпью.

— Как Ваши дела? — оглядывая до блеска начищенную кухню, спросил я.

— Потихоньку, — она тяжело вздохнула, отложила лопатку и встала напротив меня. — Ты же, наверное, и не знаешь, отец твой вчера выгнал свою молодую стерву.

На моем лице растянулась довольная улыбка, и я аж выпрямился в спине.

— Да? — веселым тоном произнес я, делая вид, что совсем не причем.

— Да, — тетя Лариса так же не могла сдержать радостных эмоций.

Представляю, как ей бедной доставалось от всех избалованных подстилок отца.

— Он тут все ее чемоданы с лестницы спустил, орал как бешенный, — тихо начала свой рассказ женщина, — а она ревет, в ноги падает, прощения просит. Тьфу, — она повернула голову и показательно плюнула в сторону, — срамота!

Я рассмеялся от всей души, громко гогоча на всю кухню.

— Уже приехал? — послышался строгий голос отца из-за спины.

Я сделал серьезное лицо и заглянул через плечо, отвечать ему что-либо совсем не хотелось.