Распутье

Среди всего бушевавшего внутри пожара, по телу быстро пробежала приятная блажь от этой мысли.

— Значит Егор, — злобно усмехнулся этот псих и накинулся на меня с кулаками.

Его первый удар попал прямо в заживающую ссадину на губе, отчего из нее прыснула кровь. Твою ж мать, ведь она только-только начала затягиваться!

— Ах, ты ж сука, — я взял его за грудки и стал наносить один удар за другим, сначала по лицу, потом по печени и животу.

— Егор, нет! — девчонка кинулась ко мне и стала цепляться за плечи своими маленькими ладошками.

 — Прекратите!

— Уйди, — злобно рыкнул я на нее и одарил тяжелым разъяренным взглядом.

Яна испугано отступила на два шага назад, а затем побежала вперед и скрылась за поворотом, оставив нас одних.

Я остановился, когда парень лежал на асфальте, скрючившись от боли и тихо постанывая.

— Еще раз я увижу тебя возле Янки, убью! — четким тоном произнес я, подняв его голову за волосы и заглядывая в разбитое лицо.

Поправив куртку, я посмотрел на счесанные костяшки пальцев, затем перевел взгляд вдаль и, сплюнув кровь, которая наполняла мой рот, развернулся и пошел обратно к машине.

Незнакомая мне ярость овладела моим телом, как только я подумал, что он хотел сделать с Янкой. Бежать за ней смысла уже не было, ее и след простыл. Руки горели, в висках пульсировал адреналин, разгоняющий кровь по моему разгоряченному телу, а нутро никак не могло успокоиться. Да уж, не так я представлял себе сегодняшнюю встречу.

Сев в машину, я откинул козырек и посмотрел в маленькое зеркало.

Губа распухла, и кровь все еще сочилась.

— Вот, блять! — злобно прошипел я, потянулся к бардачку и достал оттуда пачку салфеток.

Аккуратно вытирая испачканное лицо, я продолжал пялиться в зеркало. От холодного прикосновения боль стихала, но тут же почувствовалось сильное пощипывание.

От собственного же истязания меня отвлек стук в боковое окно со стороны пассажира. Я повернулся и увидел Яну, она была расстроена. Я нажал на кнопку, и стекло стало послушно опускаться вниз.

— Привет, — тихо сказала она, робко помахала мне и улыбнулась.

— Привет, — скомкав салфетку и бросив ее в нишу подлокотника, произнес я.

— Егор, спасибо большое, что заступился за меня. И мне очень жаль, что ты сам пострадал, — она указала пальцем на свою губу, не отводя взгляда от моей разбитой.

— Не за что, — усмехнулся я и развернулся к ней полу боком.

— Могу я предложить свою помощь? — все еще смущаясь, спросила она. — Приглашаю тебя к себе, я обработаю твои раны.