Она завела руки за спину, потянула за тонкие желтые ниточки и, сняв с себя лиф купальника, откинула его в сторону. Моему взору предстала красивая и упругая грудь. Торчащие соски были направленны прямо на меня и жаждали ласки. Я сделал шаг вперед и обхватил твердые горошинки, начал их сжимать и покручивать. Из уст Инги вырвался громкий стон, и она положила руки на мои плечи. Я почувствовал, как мой пенис стал подниматься, периодически подергиваясь от приливающей по венам крови.
Я немного наклонился и стал покрывать поцелуями округлые формы девчонки.
Яйца загудели, доставляя небольшой дискомфорт, возбуждение было уже на пределе. Мое тело соскучилось по Инге, поэтому и среагировало так быстро. Хотелось вогнать свой член полностью в горячее влагалище и грубо трахать ее до изнеможения. Хотелось слышать ее громкие крики и свое имя, слетающее с ее дрожащих от оргазма губ.
Она стала приближаться, аккуратно отталкивая меня назад. Когда я уперся икрами в основание кровати, я присел на край и расставил ноги.
Девчонка опустилась передо мной на колени, крепко обхватила ствол у основания и посмотрела на меня. Мне понравился ее хитрый взгляд: он без стеснения говорил о ее бешеном желании поласкать мою вставшую плоть. Ожидая, что сейчас она будет творить своим резвым язычком, я завел руки назад и уперся ладонями в матрац.
Я с диким вожделением рассматривал, как Инга приоткрыла свой ротик и медленно наклонилась к чувственной головке. Обдав ее горячим воздухом, она прильнула к ней губами, а затем стала медленно опускаться вниз, постепенно погружая член в горло.
Ее обхват был крепким, отчего я испытывал наслаждение, заставляющее закипать кровь в моих венах. Самый пик удовольствия был тогда, когда эрегированный пенис касался ее маленького язычка. Она упиралась носом в мой лобок, полностью заглатывая член. От такого зрелища я еще больше возбуждался. Замерев на несколько часов, она быстро поднимала голову, выпуская на охлажденный воздух мой обильно смоченный пенис.
И так она делала пару раз, полностью манипулируя моим расслабленным состоянием. В один из таких моментов, я схватил ее за волосы и сильно прижал к себе. Чувствуя, как ее язык бился в конвульсиях и ласкал мою плоть, и девчонке не хватаело воздуха, я резко отпускал руку, давая Инге необходимый глоток воздуха. Из ее глаз текли слезы, оставляя на щеках черные потеки от туши. Но ей это нравилось. Нравилось, что я позволяю себе быть с ней грубым.
