Распутье

— Да как ты не поймешь, — он стиснул зубы и указал на меня пальцем, — я делаю это для тебя. Весь наш бизнес, который так упорно построил твой дед, перейдет тебе! И я не хочу, чтобы все наши активы сошли с молотка за бесценок. Этот контракт хорошая подушка безопасности на ближайшие тридцать лет.

— Да мне насрать на тебя и на твой гребанный бизнес, — мое терпение окончательно лопнуло, — я не хочу жить как вы с мамой! Не было ни дня, чтобы вы не цапались как кошка с собакой! Нам нужен был ты, нам нужен был любящий отец и муж, а не твои деньги.

Я не хочу жить с женщиной, которую я не люблю и ненавидеть детей, которых она мне родит, потому что вы так решили.

— Послушай, щенок, — отец перешел на крик и опалил меня грозным взглядом, — мы с твоей матерью тоже оказались в таком положении когда-то, но мы заткнули свою гордость и выполнили желания своих родителей.

Я опешил от услышанного и отошел на два шага назад. Обхватив голову руками, я пытался прогнать разрушающее чувство, которое едкими клещами вцепилось в мое нутро.

— Знаешь, я никак не мог понять, как моя мама смогла выйти за тебя замуж, — с презрением произнес я, — вы никогда не любили друг друга! Но теперь я знаю. Это был не ее выбор и не твой. Тогда почему ты мне желаешь той же самой адской жизни, в которой жил сам?

— Егор, — сильно сжав челюсть и пытаясь держать себя в руках, прошипел отец, — своими истериками ты ничего не добьешься, так что прими это как должное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, папуля, — покачал я головой и усмехнулся, — слава Богу, что я не похож на тебя.

У тебя не хватило смелости пойти против воли своего отца, ты зажал свои яйца в кулачок и сделал так, как он хотел. Но я не такой, я не дам тебе разрушить мою жизнь!

Разговаривать с ним дальше не было никакого желания, я развернулся и направился к двери. Схватившись за ручку, мне в след прилетело следующее:

— Лучше бы ты не родился!

Вот он, нож в спину, который я всегда ожидал получить от этого человека.

Услышав эти слова, сердце бешено забилось, пытаясь разломать грудную клетку к чертям собачьим, дыхание перехватило, а к горлу подкатил ком, беспощадно царапая своими острыми шипами гортань. Громко сглотнув, я вышел из кабинета с гордо поднятой головой, дождался лифта и зашел внутрь. Как только металлические двери закрылись, я смог дать волю своим чувствам.