Распутье

Недовольно осмотрев меня, она показала мне язык, поставила согнутые локти на стол и уперлась щеками в ладошки.

Как только перед нами оказалась тарелка с мясной нарезкой, Яна принялась разливать по тарелкам ароматный борщ. Мой желудок заурчал, и я решил начать свой обед с бутерброда. Я протянул руку и взял кусочек черного хлеба.

— Не кусочничай, — сказала мелкая и стукнула меня по руке, когда я почти схватил кусок колбасы.

— Ай, — цокнул я и убрал руку.

Какая наглая, еще и смеет мне что-то запрещать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Яна подошла к нам, поставила наполненную тарелку перед носом сестры, а затем передо мной.

— Просто нас так воспитали, — поставив свою тарелку на стол, она медленно села между нами, — никто в нашей семье не начинает кушать, пока все не сядут.

— Извините, — я пристально посмотрел на мелкую и ехидно прищурился, — впредь буду знать.

— Извиняю! — с довольным видом произнесла девчонка и откусила большой кусок хлеба.

— Егор, а тебе нравится моя сестра? — с полным ртом спросила Катя, ковыряя кружок докторской колбасы.

— Катя! — возмущенно произнесла Яна и опустила наполненную ложку в тарелку. — Ешь молча!

В кухне повисла напряженная тишина. Я улыбнулся и начал с бешеным аппетитом поглощать вкусный домашний борщ. Я уже и забыл, когда в последний раз питался нормальной пищей, все фастфуд и полуфабрикаты.

Когда сытный обед был поглощен, Катя удалилась в комнату, досматривать мультики, а Яна начала убирать со стола.

— Давай я тебе помогу, — сказал я, наблюдая, как худенькие длинные ручки резво скользили по столу.

— Не надо, — спокойно произнесла она, открыла посудомоечную машину и стала загружать в нее грязную посуду.

Я встал из-за стола и понял, что теперь жутко хотелось покурить. И спать. Когда Яна закончила свои дела, я подошел к ней и осторожно чмокнул в щеку.

— Спасибо, было очень вкусно, — глядя прямо в ее голубые глаза, тихо сказал я.

— На здоровье, — засмущалась она и повесила кухонное полотенце на крючок.

— Мне надо ехать, — проваливаясь в бездну и не осмеливаясь отвести взгляд, прошептал я и провел большим пальцем по ее нежной и теплой щеке.

Опять Яна, опять кухня, опять губы. Чтобы не повторить прошлой ошибки, я развернулся и, до боли сжимая кулаки, направился в коридор.

— Дашь номер своего телефона? — обувая белые кроссовки, тихо спросил я.