Распутье

Я привык рассказывать все о своей жизни, но даже тот факт, что ранее без разбора трахал все, что движется, оставался секретом для мамы.

Сегодня была ее седьмая годовщина…. Семь гребанных лет без нее, а мне казалось, будто все произошло только вчера.

— Мне очень тебя не хватает, — глухо сказал я и смахнул предательскую слезу, непокорно стекавшую по заросшей щеке.

Я сидел и не сводил глаз с высеченного портрета и спустя некоторое время мне начало казаться, что ее улыбка становится все шире. Она знала, ее сын влюбился, твердо, серьезно и бесповоротно.

Мне на секунду показалось, что она давно ждала этого, когда я приду и расскажу ей о незнакомой девушке, заставившей ее сына пересмотреть свои жизненные приоритеты.

— Но я так виноват перед ней, мам, — громко выдохнув, произнес я и потер переносицу, — этот дурацкий спор с Федей, если только Янка о нем узнает, она никогда меня не простит!

В этот момент я почувствовал, как на мое плечо легла ее рука, и по телу стало распространяться тепло.

Я знал, она сидела сейчас рядом со мной в своем любимом легком платье персикового цвета с ажурным воротником и старалась поддержать меня. Ее нежная ладонь гладила меня по голове, внушая чувство спокойствия и безмятежности. Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких вдохов и ощутил внутренне умиротворение.

Я понял, что в будущем ни о каком споре не может идти речи. В первую же встречу с Федей, я признаю поражение и отдам ему эти злосчастные пол миллиона.

Пускай хоть тапками меня закидают, но растоптать наши с Янкой чувства я им не позволю.

Еще немного посидев на лавочке, я попрощался и направился к автомобилю. Как только я пересек ворота, то застыл на месте от увиденного. На противоположной стороне парковки стоял внедорожник отца. Его номер я знал наизусть, поэтому спутать его с кем-то точно не мог.

Я серьезно насторожился, потому что отец никогда не приезжал на могилу матери. Все время только я приходил туда, ставил свежие цветы и просил смотрящего ухаживать за надгробием.

По крайней мере, мне так казалось. Я обернулся, в надежде увидеть его, но на дороге, простирающейся вдоль кладбища, никого не было. Вернувшись на могилу мамы, я не застал там отца и в недоумении отправился опять к выходу. Теперь я шел по дороге и внимательно оглядывался по сторонам. Я активно вращал головой, и вдруг в поле зрения промелькнула седовласая шевелюра, отдаленно похожая на стрижку отца.