Распутье

Когда в квартире захлопнулась входная дверь, я не выдержал:

— Яна, может, поговорим?

— Я устала и хочу спать, — равнодушно произнесла она, сняла туфли на высокой шпильке и направилась в ванную комнату.

Цокнув от недовольства, я пошел в спальню, разделся и улегся в кровать. Спустя десять минут в комнате появилась Яна в моей футболке, молча залезла под плед и расположилась на самом краю и отвернулась от меня. Надо было что-то делать с этим дурацким недопониманием, которое лежало тяжелым камнем на сердце. Я медленно пододвинулся к Яне и осторожно положил руку на талию.

Она лежала не шелохнувшись, значит можно двигаться дальше. Прислонившись всем телом к ней, я начал нежно целовать ее ушко, параллельно поглаживая бедро.

— Егор, — сладко простонала она, убирая пряди волос с лица.

— Ян, — прошептал я и почувствовал, как по ее телу пробежала легкая дрожь.

Она завела руку назад и положила ладонь на мой затылок, давая зеленый свет дальнейшим ласкам. Я провел своим языком тонкую полоску от мочки уха до ключицы, а руками пробрался под широкую футболку и с диким желанием сжимал наливную грудь.

— Егор, — повторилась Яна и закрыла глаза, — так не честно!

— Это мои извинения, — прошептал я, наслаждаясь мягкостью кожи, — прости меня, сладкая! — продолжал я свои пытки, уже пробираясь ладонью через ажурную резинку трусиков.

— У меня с Ингой никогда не было серьезных отношений, — мои слова вырывались на каждом выдохе и опаляли горячую кожу девушки, я тесно прижимался эрегированным членом к аппетитной попке и медленно двигался, имитируя проникновение.

Возбужденная головка терлась о хлопковую ткань боксеров и все больше наливалась бурлящей кровью.

— Но как только я встретил тебя, — я прислонил подушечки пальцев к набухающему бугорку и стал осторожно водить ими по кругу, — я позабыл обо всех на свете! Мне нужна только ты!

Яна извивалась в моих крепких объятиях и тихо стонала, она была полностью в моей власти. Протиснув свою маленькую ручку между наших тел, она залезла в мои боксеры и освободила твердую плоть.

— Прости меня, сладкая, — истошно прорычал я, наслаждаясь, как ее ручка скользит по стволу.

Чувственная головка уткнулась в упругую ягодицу, и я тяжело выдохнул, желая медленно и нежно любить Яну. Надавив на заднюю часть бедра, я немного задрал ногу Янки вверх и проскользнул пальцами по гладким складочкам.

— Ты веришь мне? — искушенным тоном спросил я, не забывая покрывать точечными поцелуями оголенное плечо.