Рассар

Разрушения, вызванные взрывом, сопоставимым по мощности с ядерным, выглядели ужасающе. Поваленные, вырванные с корнем деревья. Пожары тут и там. Обнажившийся до скального основания грунт…

– Я даже боюсь представить, какие о тебе легенды пойдут после такого… – махнув рукой, засмеялась шаманка.

Я с досадой сплюнул. А ведь верно. Одним ударом стереть без следа почти сто тысяч человек! И радоваться тут совершенно нечему. Впору, наоборот, плакать.

«Да здравствует Темный Властелин!!!» – заорало дурным голосом мое второе «я».

Я опять сплюнул. Ведь шиза права. Не иначе как Темным Властелином меня назовут, а это, ребятки, проблемы. Большие проблемы!

«Зато теперь не сунутся!»

Может, и не сунутся, да только легче от этого мне не станет.

«Ну а сейчас-то что тебе не так?»

А то… Если раньше я для всех был просто владетелем, богатым, возможно, сильным магом, то сейчас… сейчас я угроза для всех, такая же, как Неназываемый. Другое дело, что про меня знают все кому не лень, а про Неназываемого – нет. И вместо того чтобы охотиться на реального противника, начнут охоту за мной.

И ведь не объяснишь же им, что я жахнул не суперпупермегасильным магическим плетением массового поражения, а лишь подорвал собранный элементалями воздуха болотный газ. Люди, твари такие, да и не только они, склонны видеть худшее, раздувать из мухи слона, вот и предстану я в самом что ни на есть черном свете.

Хоть вешайся. Ведь в покое меня теперь в принципе не оставят. Наемных убийц всяких будут подсылать.

Пипец… Что же делать-то?

В общем, от армии противника и вправду ничего не осталось. Тут и там, правда, все же встречались тела, обожженные и разбитые в лепешку, – это солдаты той части армии, что первыми успели перейти через реку и встали лагерем в относительном отдалении, уже на сухой земле.

А маги и вправду выжили, но тоже далеко не все. Только выглядели они едва лучше мертвецов, так что их быстренько вязали. Олгране и Литии пригодятся их души.

Как обычно, я со всеми возилась в детском саду, ухаживая и играя с детьми Киэрриэла и его, как он иногда выражается, гражданских жен.

Быстрее всего развивались дети от гоблинки, и с ними было больше всего хлопот.

– Ты чего такая хмурая, Там? – спросила Мягкая Лапа. – Вот уже неделю прямо сама не своя…

Остальные также посмотрели на меня.

– Ничего, – буркнула я в ответ и невольно нахмурилась еще сильнее.

– Расскажи, – сказала гоблинка.