Рассар

Энергии-то истратил кучу, а преобразовывать мифрил – это вам не насморк лечить.

Таким обрабатывающим инструментом железное дерево резалось и пилилось как обычная древесина обычным железным. Дела по изготовлению деталей к ШаРу пошли гораздо веселее.

Деревянные детали, а именно к рукам и ногам, рабочие, наловчившиеся стругать обычных големов, мне сделали за считаные часы. В кузнице уже вовсю шла работа по отливке железных деталей – суставов. Сначала я хотел их сделать тоже из мифрила с последующей обработкой в сверхпрочный металл – ведь ему сносу не будет, – но быстро передумал, подсчитав, сколько мне для этого придется потратить алюминия, да еще с учетом ужимки.

Что касается заготовки для корпуса, то, как мне сообщили, подходящее дерево уже нашли и начали его рубить. Я в помощь лесорубам послал мифриловую пилу. А то обычными топорами и пилами они будут валить это дерево минимум неделю. А я так долго ждать не хочу и не могу, мне нужно быстрее. Я вообще нетерпеливый человек, а уж в условиях постоянной внешней угрозы и подавно.

Олграна после камлания на горе принесла еще четыре кило алюминия. Сказала, что может и больше, но перерабатывать я ей запретил, чтобы не надорвалась.

Так за хлопотами прошло время, и, пообедав, мы отправились в полет. Гнома, правда, долго не могла заставить себя сесть на драконшу, а когда Волга ухнула вниз, визжала так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули: чистая сирена. Успокоившись, она схватила меня сзади так, что чуть не раздавила, и уткнулась лицом мне в спину, в рюкзак с парашютом, чтобы ничего не видеть.

Конечно, посадить ее себе за спину – решение не слишком мудрое, в конце концов она оказалась в моей ауре, и тут уже всякое могло случиться – ведь Неназываемый, кажется, именно этого изначально и добивался, посылая ее ночью ко мне в спальню. Но меня снабдили мощными защитными амулетами, да и сам я находился настороже. И потом, не сажать же ее в ящик! Встречающие могут не понять такого обращения со своей соплеменницей, да еще предположительно принцессой, когда мы сядем и примемся выгружать пассажирку.

Столб густого черного дыма я увидел первым, и сориентированная Лития направила к нему Волгу. Естественно, мне в этом помог бинокль. Стекольщики, кстати, уже делают первые подобия моего бинокля, но пока результаты, прямо скажем, скромны, точнее – мутны и расплывчаты. А чтобы сделать какие-то точные приборы, и вовсе пока остается только мечтать.