Рассар

Бойцы споро ставили палатки, маги помогали с земляными работами, возводя валы и углубляя траншеи. Кроме того, маги ставили многочисленные ловушки по периметру лагеря, оставляя свободными только узкие тропинки. Так что внезапного нападения противника можно не опасаться. Прежде чем он доберется до лагеря, потеряет кучу солдат, а пока он будет добираться, мы успеем облачиться и встретить супостата со всем нашим радушием молотами и секирами по кумполу.

На орла, наматывающего круги над головой, явно соглядатая шаманки, просто не обращали внимания.

Ну летает и летает, сбить его все равно невозможно ни болтом, ни магией, слишком высоко. Тем более что скрывать нам нечего. Наоборот, пусть понервничают при виде нашей мощи!

Как ничего не скрывает противник. Но ему нас не запугать, ибо силы у него хиленькие! У подножия выстроились пять тысяч деревянных големов и тысяча скелетонов. Живых солдат не видно, в том числе в самом замке. Как докладывали разведчики, этот барон их в принципе не созывал. Ну и правильно – эти полукровки, вчерашние болотники, ничего не смогут противопоставить закованным в сталь подгорным воинам.

Как ни торопился я атаковать, тем более что вот она, цель, перед глазами стоит, и освободить дочь, захватив при этом человека, без присутствия которого она тут же начнет умирать, но солдатам требовался отдых после столь длительного марша, и я выделил на восстановление сил целых три дня. За это время успели собрать метательные машины.

На третий день я все же предпринял попытку договориться миром с требованием отпустить дочь, предварительно ее исцелив.

Но в ответ получил все те же лживые заверения, что он, дескать, ни при чем и во всем виноват некто Неназываемый.

Меня терзала только одна мысль – будет он прикрываться Тамгарией, пообещав жестоко ее пытать в случае начала штурма, или нет. От людей всякого можно ожидать. Подавляющее большинство непременно воспользовалось бы такой возможностью.

Но вот что делать мне в таком случае?

Конечно, ее могут умертвить маги. Более того, в теории я даже могу снять осаду, но… оставить дочь в плену у человека?! Да меня же все станут презирать! Ведь я оставил собственную дочь укравшему ее без мести! Нет, этому не бывать.

Или я ее освобожу, или… убью ее и умру сам. Третьего не дано.

– В качестве жеста доброй воли и подтверждения того, что я не похищал вашу дочь, готов ее отпустить из замка, – послышался голос человека из разговорного амулета.

И правда, платформа с одинокой фигурой стала спускаться вниз.