Рассказ о двух сестрах (ЛП)

Они утверждали, что сделали это по распоряжению ее матери, но это нисколько не улучшило ее подавленное настроение.

Таким образом, она зашагала по садовой дорожке вниз, желая лишь немного покоя и тишины, и оступилась, попав в кроличью нору. Упав, она даже не сразу сообразила, что подвернула ногу. Лишь когда та на глазах стала распухать все больше и больше, стало необходимо срочно снять ботинок, что было нелегко, так как он был плотно затянут черным шнурком.

Единственной радостью в это утро было то, что не шел дождь, хотя с ее удачей в последнее время, не говоря уже о сером небе над головой, можно долго на это не рассчитывать.

Теперь ее спасителем оказался никто иной, как Эдвард Блэйдон, виконт Барвик, который должен через три дня жениться на ее старшей сестре. По мнению Лидии, он был отъявленным повесой и абсолютно бесчувственным человеком – безразличным к нежным чувствам трепетных женщин. Шарлота не понимала, что из себя представляют нежные чувства, и очень сомневалась, что ими обладает, но тем не менее это говорило не в пользу виконта.

Такое определение Лидии выставляло его грубым мужланом, почти что хамом. Совсем не тот вид джентльмена, который подходит для спасения девиц в беде.

И он, конечно, был типичным повесой. Шарлота не была такой наивной мечтательницей, как Лидия, но это не означало, что не обращала внимания на такие вещи. Эдвард Блэйдон, Нед, как называла его Лидия, обладал поразительно яркими синими глазами, которые когда— либо знало человеческое лицо.

У кого-нибудь еще, они, возможно, казались бы женственными (особенно с греховно-темными длинными ресницами), но Нед Блэйдон был высок и плечист. И любой бы понял, что он более чем мускулист под этим своим пальто и бриджами, даже тот, кто не слишком— то присматривался, как она.

О, ладно, она присматривалась! А как она могла этого избежать? Он возвышался над ней, как какое— то божество, закрыв собой свет.

— Ах, да – сказал он, несколько снисходительно по ее мнению. — Каролина.

Каролина?!! Да, они были представлены друг другу, по меньшей мере, три раза.

— Шарлота, – выплюнула она.

— Шарлота, – поправился он, так улыбаясь, что вызвал в ответ робкую улыбку.

— Каролина тоже есть, — заставило ее сказать чувство справедливости. – Ей пятнадцать.

— И таким образом, слишком молода, чтобы быть самостоятельной, как мне кажется.