Расследования Берковича - 2

Полчаса спустя, сидя в кабинете инспектора Хутиэли, сержант излагал свою версию убийства:

– Вингейт наверняка все обдумал заранее, он знал, где приятель держит оружие, и потому ссору устроил именно в салоне. Выстрелил в Зингера, убил его наповал. Потом надел перчатку, достал из ящика пистолет хозяина, выстрелил в стену – в ту сторону, где минуту назад стоял сам… Вложил оружие в ладонь мертвого уже Зингера… Машинально закрыл ящик секретера. Вот это его и сгубило, инспектор!

– Да, я понимаю, – сказал Хутиэли.

– Перчатка действительно оказалась в ящике, – заключил Беркович. – Только не для мусора, а для грязного белья.

– А фильм? – спросил инспектор. – Фильм был интересным?

– Ерунда, – покачал головой Беркович. – Не люблю утопленников…

– Я слышал, ты собираешься жениться? – спросил инспектор Хутиэли, когда сержант Беркович вошел в его кабинет утром в воскресенье.

– Я тоже об этом слышал, – меланхолически ответил Беркович. – Меня об этом спрашивает каждый сотрудник управления. Неужели об этом говорили на утренней передаче смены?

– Кого ты позвал на свадьбу? – поинтересовался инспектор.

– На какую свадьбу? – вскинулся Беркович. – На прошлой неделе мы с Наташей поругались окончательно и бесповоротно, и я понятия не имею, какой провокатор разнес по управлению сведения, не имеющие отношения…

– Скажи-ка, – прервал Хутиэли, – который раз вы с Наташей ссоритесь окончательно и бесповоротно?

– Э… Шестой.

– Ясно, – кивнул инспектор. – Значит, по крайней мере сегодня ты будешь больше думать о том, как помириться с Наташей, чем о том, как разобраться с делом о завещании.

– Каком еще завещании? – поднял брови Беркович.

– Ты не присутствовал на утренней беседе, – брюзгливо заметил инспектор. – Иначе ты бы знал, во-первых, что о твоей женитьбе не было сказано ни слова, а во-вторых, что тебе поручено провести расследование по делу о завещании Арье Ашкенази.

– А! – воскликнул Беркович. – Это миллионер, которого похоронили три месяца назад?

– Но завещания – компетенция адвокатов…

– Да, если нет дополнительных обстоятельств, заявленных наследователями.

– Какие обстоятельства? – заинтересованно спросил Беркович.

– В двух словах: по-видимому, имеется второе завещание, написанное через несколько дней после первого.