Расследования Берковича - 2

А как иначе? Час пик, улицу перегородили, транспорт пускали в объезд, пробка растянулась чуть ли до улицы Жаботинского, у клуба «Аялон» собралось больше народа, чем было даже в самые лучшие для этого заведения ночи. Днем клуб не работал, открывался в восемь вечера, и это позволяло надеяться, что, кроме бандитов, в разборке никто не пострадал.

Когда Беркович вошел в помещение, эксперт Брон уже успел фиксировать положение трупа и разрешил санитарам унести тело.

– Убит выстрелом из пистолета «беретта», – сказал эксперт Берковичу.

– Убитый – Ник Балаев, прибыл в страну четыре года назад, – вступил в разговор патрульный Жебрак. – Вот его удостоверение личности. Собственно, я и сам его хорошо знал, он тут все время околачивался. Пьяница и драчун.

– Русский мафиозо? – иронически поинтересовался Беркович.

– Какой еще мафиозо? – удивился патрульный. – Просто пропащий человек.

– А убийца? Вы его задержали?

– Он и не скрывался, – сказал Жебрак. – Это Яаков Рон по кличке «Лапа».

– А! – воскликнул Беркович. – Израильский мафиозо!

– Какой еще мафиозо? – с подозрением спросил патрульный. Не зная о разговоре Берковича с Хутиэли, он решил, что сержант над ним просто смеется. – Какой мафиозо? Завстегдатай клуба, его я тоже знаю. В отличие от Балаева, женат, двое детей, работает охранником, разрешение на ношение оружия имеет.

– Значит, примерный семьянин?

– Ха-ха… Тот еще тип. Он в подсобном помещении, там бармен, он был свидетелем. И двое полицейских, естественно.

– Отлично, – сказал Беркович. – Поговорю с обоими.

В подсобном помещении было, пожалуй, уютнее, чем в зале. В одном конце комнаты сидел за длинным столом мужчина лет тридцати с грубыми чертами лица, в другом конце – в кресле у стены – развалился с равнодушным видом еще один человек: седой, одетый в черные брюки и белоснежную рубашку, наверняка это и был бармен, свидетель убийства.

– Уведите свидетеля, пожалуйста, – попросил Беркович. – Я хочу поговорить с Роном.

Бармен нехотя поднялся и потащился из комнаты с таким видом, будто ему все здесь до смерти надоело.

– Удостоверение, пожалуйста, – сказал Беркович, оставшись вдвоем с подозреваемым. – Хочу напомнить вам ваши права…

– Да знаю я свои права, – с досадой сказал Рон.