Расстрелять или жениться?

О чем потом горько пожалел, потому что после долгих часов бесконечных разговоров с Эриком мне хотелось не просто прибить, а растерзать голыми руками этого гребаного вершителя судеб.

- Ну все же хорошо в итоге закончилось, разве не так? – говорил он, на всякий случай держась от меня на расстоянии. – Выдохни, Родингер, и готовься к церемонии венчания через неделю. И будь любезен, перестань уже меня проклинать и прожигать таким взглядом, иначе твою Агнессочку некому будет поднимать на ноги. Мне над ней еще работать и работать.

- Ты что, в самом деле ей ни разу еще не глаза не показывался? И не говорил, что я ее помню?

- А зачем? Пусть понервничает, ей полезно. Больше ценить будет, - ехидно говорил он, попивая эль. - Поспешное облегчение страданий не идет солдату на пользу.

И развел руками, мол, сам понимаешь.

- Ну ты и гад, - восхищенно качал я головой.

- Я не гад, а хитрая лисья морда. Во всяком случае, так говорит наш Наставник, - ухмылялся Эрик.

А через некоторое время он стал беспокойно ерзать в кресле и оглядываться по сторонам.

- Слушай, а где у вас тут?..

- Туалет справа по коридору, - не дослушав, сухо сказал я.

Эрик смерил меня тяжелым, титановым таким взглядом.

- Ну ты и гад, - теперь уже он выдохнул восхищенно.

- Все претензии к Савьеру, это была его идея.

И тоже развел руками, мол, извини. А потом с садистским удовольствием наблюдал за улепетывающим в уборную Эриком. Которая, кстати, не работала. Ни тут, ни на всем этаже резиденции, так как я успел отдать Гордону приказ переломать все как можно скорее.

Я дал Эрику клятву не убивать его, но ни о каких слабительных, добавленных в эль, речь в клятве не шла. Мелочная месть, конечно, но лучше, чем ничего, в сложившихся обстоятельствах, когда Эрика нельзя было надолго травмировать, пока он лечит Агнессу.

- Поспешное облегчение страданий не идет солдату на пользу! - кинул я вдогонку матерящемуся Эрику, пулей вылетающему в холл в поисках работающей уборной.

«Пусть помучается. Ему полезно», - самодовольно ворчал Савьер.

И я был полностью с ним солидарен.

Теперь же Эрик был отличным другом и старался почаще наведываться к нам в гости, несмотря на занятость в академии. Нормальным он был парнем, когда скидывал с себя маску холодности. Проблема была лишь в том, что маску эту он скидывал только с самыми близкими людьми, в остальное время напоминая ходячий нелюдимый айсберг.

Рассказал ему, что не могу нащупать след Агаты, и Эрик сильно нахмурился.