Расстрелять или жениться?

Он говорил и растирал мои ладони, одновременно делясь магией, которая вливалась теплой энергией  и согревала лучше любого костра.

- Спасибо, - пробормотала я, потупившись.

Уж очень меня смущало, как пристально Салливан на меня смотрел.

После нашего поцелуя меня постоянно разрывало от желания повторить это действие и одновременно - никогда и ни за что не повторять. Так как судя по моей реакции, это явно чревато разжижением мозга.

Кажется, Салливан мыслями сейчас пребывал примерной на той же волне, что и я, потому что он негромко произнес:

- Так быстро замерзаешь.

.. Ну ничего, растопим мы твою тьму. Как и сердце твое растоплю. Чтобы из раза в раз повторять наш вчерашний поцелуй. Больше всего на свете этого хочу.

Говорил это и смотрел на меня таким особенным пронизывающим взглядом, от которого у меня сердце ёкало.

У Салливана была какое-то удивительная особенность смотреть словно бы в самую душу и выглядеть при этом одновременно насмешливо и серьезно.

Да он что, издевается надо мной, что ли?!

Я резко выдернула ладонь из рук Салливана, и, не глядя на него, вскочила на ноги.

- Поехали дальше. Мы должны следовать намеченному графику.

И направилась к лошади, ощущая на себе пристальное внимание Салливана. Передёрнула плечами и гордо вздернула подбородок, всячески демонстрируя свою холодность и недоступность. Немного перестаралась и споткнулась о торчащую из-под снега корягу так, что чуть не полетела на землю. Была поймана Салливаном, который как-то мгновенно оказался рядом и подхватил меня под руки.

- Когда в следующий раз захочешь пообниматься, просто попроси меня об этом, а не придумывай падения, - шепнул мне на ухо этот невыносимый архан. - Иногда можно не искать повод для близости, а самому создать его.

Я тихо зарычала в бессильной злобе, запрыгнула в седло и с каким-то особым остервенением погнала лошадь галопом. Как будто бы это могло угомонить гулко бьющееся сердце и прояснить путанные мысли.

Несколько следующих дней прошли относительно спокойно. Ну как - спокойно...

Мы постоянно переругивались с Салливаном, Гордон все время о чем-то спорил с Филом, но пока обходилось без скандалов. Ночевали мы в тавернах, пока еще встречающихся на пути, там же и потчевали.

И было все как-то даже слишком мирно и тихо, до тех пор, пока на исходе очередного дня мы не вышли к фагарскому мосту.

Точнее - немного не дошли до него, столкнувшись с неожиданной преградой. Остановились у края пропасти над бурной рекой, хмуро глядя на противоположный берег.