Расстрельный список

– Ты же только что по-другому отрекомендовался, гнида ты купоросная! – воскликнул я зло. – ГПУ.

– Тебе весточка. – Усатый кивнул на нагрудный карман френча.

– Доставай, – велел я, покрепче сжав рукоять револьвера. – Только осторожно. Без риска для целостности собственной шкуры.

Усатый вытащил хорошо знакомую мне керенку. Та самая, можно даже не примерять кусочки.

Тут «носорог» шевельнулся, попытался встать. Я выстрелил. Пуля пробила доски пола около его головы.

– Да хватит жать на курок! – возмутился усач.

 – Мы не враги!

– С такими друзьями врагов не надо.

Я осторожно левой рукой залез в карман и бросил на пол вторую часть керенки. Усач нагнулся, соединил обе части. Кивнул:

– Видишь, сходится.

– Вижу, – пробурчал я и махнул револьвером. – Расселись на лавочке. В рядок, чтобы я видел каждого. И к оружию не тянитесь, а то я сейчас недобр и скор на расправу.

Они, даже не глядя на оружие, выполнили мое требование. Ну вот и хорошо. Послушные такие, глазки скромно тупят, только «носорог» смотрит на меня с тяжелой злобой.

Дать ему в лоб или не стоит? Нет, не стоит, хотя рука сама тянется. Сейчас время драки прошло. Пришло время переговоров.

Правильно я их распознал. И вовремя. Наши ребята с ОГПУ, конечно, способны на многое, в том числе и шлепнуть ненароком врага народа без суда и следствия. Но повесить – тут явный перебор. И еще – слишком драматично держались, переигрывали. Ну и, кроме того, ни один оперативник в здравом уме не откажется от источника информации.

Сначала выжать досуха фигуранта, а лишь после этого в расход. Да и вообще сработало шестое чувство, хоть наука его и отрицает.

Ладно, играем в примирение. Трофейное оружие я положил на стол перед собой. И, не выпуская из рук наган, вопросительно уставился на сидящих напротив меня, как за столом дипломатических переговоров, негодяев.

– Шляхтич свое уважение шлет, – произнес усач.

– Так ты меня из уважения в лесочке повесить хотел? – нехорошо улыбнулся я.

– Проверить хотели, – поморщился старший, вернувший себе уверенность с долей наглости.

Он потянулся за портсигаром и вытащил папиросу. – Мало ли.

– Гимназисты, ей-богу, – покачал я головой. – В свое время в войнушку недоиграли? Серьезные дела делаем, а дети детьми.

– Враг вокруг, – буркнул усатый. – И он не дурак. На хитрость хитростью только можно отвечать.

– Ладно, оставим обиды в прошлом. Хотя и подпортили вы впечатление о себе. – Я пододвинул «партнерам» их стволы.