Расстрельный список

Но будто волшебная линия разломила нашу исконную землю на части, и теперь здесь – заграница. И вроде как все то же, но немножко иначе. И разлом этого «иначе» с каждым годом становится все шире. Все больше отколовшиеся части единого некогда целого наполняются разным содержанием: другие суждения, другие цели, свершения, другие вещи в быту. И, главное, другой социальный строй."

"Ну а если отставить в сторону эмоции и философию, то городок был как городок. Костел, дома с вычурными фасадами, бесчисленные магазинчики, парикмахерские и керосиновые лавки.

Торговля. Фрукты. Мясо. Рынок. Все это напоминало наш недавний НЭП. Только порядка побольше. Все чисто, организованно. Все же Европа, а она, как этот краснобай сказал, оплот цивилизации.

Как и у нас в НЭП, было полно хорошо одетых господ и богатых домов. Легковые машины гудели клаксонами, цокали копытами конные экипажи с томными дамами. Прогуливались хорошо одетые парочки, приподнимая шляпы и здороваясь между собой. Попадались нередко и люди в военной форме без знаков различия, притом не стесняясь носили на поясах кобуры с оружием, – это определенно боевики КСУ.

Полицейские при их появлении старательно смотрели в другую сторону, видимо предпочитая не связываться.

Хотя внешне здесь царило благоденствие, которое отличало Польшу и в составе Российской империи, однако за красивым фасадом текла далеко не праздная жизнь. Эксплуататоры и эксплуатируемые – вечная песня, и разница между ними была пропастью.

Попадались нам на глаза и изможденные рабочие. И плохо одетые крестьяне, основательно затюканные, хотя, справедливости ради, и не так сильно, как наши со всеми зернозаготовками, раскулачиваниями и колхозами. Только есть один нюанс. Наши селяне, когда колхозы развернутся во всю мощь, расправят плечи и забудут, как быть нищими и затюканными. А местным крестьянам не светит ничего. Если, конечно, не скинут однажды со своей шеи буржуев. А скинут обязательно. Коммунизм – это неотвратимое движение истории. А баре и холопы – это прошлое, отжившее и отсыхающее.

Мы шли по старинной брусчатке. Заходили в магазины, где нас встречали подобострастные торговцы. Приятным сюрпризом явилось заявление помощника начштаба, что ему выделена определенная сумма на сувениры для дорогих гостей. Так я стал обладателем швейцарского складного ножа с разными сюрпризами – щипчиками, пилками и прочей ерундой. Петлюровец приобрел серебряные часы.