Расстрельный список

После баньки в избушке, выделенной нам и расположенной так, чтобы кто ненароком уши свои не распустил и не услышал, какие тут умные беседы ведутся, состоялся торжественный ужин по поводу моего возвращения. Рыба, сало, овощи и самогон – богато в уже становившуюся голодной годину. Харчевались мы прям по первому разряду, как и положено настоящим бандитам.

На торжественном ужине присутствовали трое, составлявшие ядро агентурной группы «Оплот». Я – руководитель. Секретные сотрудники – распаренный после баньки благодушный Одессит и, как всегда умственно сосредоточенный, Петлюровец.

Остальных членов моей шайки использовали втемную, и они искренне считали себя бандитствующими борцами за украинское народное счастье.

Я меланхолично и сонно жевал удивительно вкусную копченую рыбу, ощущал, как отступают ужас и тягостность последних недель, притупляются страх и отчаянье. Эх, хорошо бы жизнь состояла из одних удовольствий. Правда, тогда бы это была не жизнь. Потому как жизнь – это борьба за жизнь. Умно ведь сказано, горжусь собой!

Помню первые дни моей перевернутой внедренческой жизни «на дне».

Страшно было страшно, снова извиняюсь за тавтологию. Просто слова «сильно страшно» не отражают всего напряжения моих растрепанных и истерзанных чувств. Наверное, так себя ощущает выброшенный в океан с бригантины матрос. До берега безнадежно далеко, дикое ощущение одиночества. Он совсем один, если не считать компании нарезающих круги акул, уже прикидывающих, что вкуснее: печень или ляжка пловца.

Сперва сильную опаску вызывали мои помощники.

Секретный сотрудник вполне может оказаться слугой двух господ и завести тебя в ловушку. Но время все расставило по своим местам. Этим двоим я теперь доверял как себе. Они готовы были положить за меня жизнь, а я за них. Так что крепкое боевое братство состоялось.

Хотя странно, конечно, судьба распорядилась. В одной братской компании сидели соратники: большевик-красноармеец, петлюровский офицер – кавалер двух «Георгиев» еще за германскую, и профессиональный вор из шайки известного одесского налетчика и культурного мецената Мишки Япончика.

В 1919 году Одессит и Петлюровец палили друг в друга из винтовок, сойдясь в битве за Южную Украину. Тогда организованный из воров и босяков красноармейский полк под предводительством Япончика выдвинулся на борьбу с петлюровцами, был последними бит, остатки его дезертировали, а самого Мишку шлепнули на месте комиссары за трусость. Ну а я был из победителей, кто в итоге отколошматил и тех и других.