Расстрельный список

Станешь и дальше чаек попивать да каземат свой народом заполнять…

Глава 8

С въевшимся давно в печенки у всех сидельцев скрежетом открылось окошко в железной двери. Голос конвоира звучал звонко и повелительно:

– Контингент! К стене!

Десяток следственно-арестованных послушно выстроились в ряд, положив ладони на грубо выкрашенную в желтый цвет стену. Порядки в «замке» царили строгие и неукоснительные. Даже странно для вольных украинских земель.

Дверь с еще более зубовным скрежетом отворилась, зашел выводной.

Его напарник маячил у входа – на подстраховке. Народ в тюрьме взрывоопасный, от него можно чего угодно ждать.

Шляхтич, прислонив ладони к теплой бугристой стене, мельком глянул на своих сокамерников. Тут были по большей части беглые спецпереселенцы, кулаки, всякие мелкие вредители и жулики. Настоящие бандиты, нападавшие на колхозы и сельхоззаготовителей, отстреливавшие из обрезов активистов, сидели менее скученно, некоторые даже почетно – в одиночках, хотя их счастью никто не завидовал.

Работали с ними серьезно, а серьезная работа требует меньше глаз и ушей.

Взгляд конвоира остановился на Шляхтиче. К серьезным арестантам его никак не относили. Так, какой-то беглый петлюровский чиновник. В антисоветской деятельности не замечен. Сидит больше для проверки. Но выпускать его пока никто не собирался. Потому как это сегодня ты несерьезный, а завтра новые обстоятельства откроются, и переведут тебя в одиночку, а там будут работать обстоятельно и жестко. Так бывало не раз, когда вскрывалось, что с виду безобидный беглый спецпереселенец подстрелил парочку членов ВКП(б) в родном селе.

И сразу ему здесь почет, уважение, отдельная камера, а потом и заслуженное место у стенки.

Послышалось грубое:

– Вуйтович. На выход.

Долгожданное «с вещами» не прозвучало. Значит, ведут на разговор или допрос и он еще вернется в камеру.

Конвоиры вывели его в коридор, опять поставили лицом к стенке.

– Свободны! – пророкотал так хорошо знакомый каждому арестованному голос. – Дальше я его сам.

– Но…

– Выполнять! – гаркнул начальник смены Другаль – самый главный цербер во всем заведении, которого как огня боялись и персонал, и контингент. Опасался и тертый в самых тяжелых жерновах Шляхтич, как опасаются разъяренных кабанов: они хоть на эволюционной ступени стоят куда ниже тебя, но сталкиваться с ними в лесу не рекомендуется."

"– Идти вперед. Не оглядываться! – отдал резкий приказ Другаль.

Сам он, позвякивая связкой ключей, шел позади.