Рассвет наступит незаметно

Вы согласны?

– Александр Николаевич, вы просили Викторию Угловскую стащить из кабинета Васина техническую документацию по тендеру на строительство аэропорта?

Если бы Соболев сейчас начал врать и выкручиваться, то Погодин просто повернулся бы и вышел из этого кабинета. Но второй хозяин Малодвинска изворачиваться не стал.

– Да, я знал, что Васин ведет переговоры о том, чтобы взять этот контракт, и понимал, что все документы должны быть у него на столе. Я знаю эту особенность Олега Ивановича – он всегда работает с бумажными носителями.

Компьютером, разумеется, владеет, но на бумаге понимает лучше. В идеале мне подошли бы копии, но сделать их прямо в офисе Викуся, разумеется, не могла. Поэтому я попросил ее просто забрать папку. Был уверен, что успею посмотреть все, что мне надо, а на следующий день она просто вернула бы ее обратно. Васин должен был уехать из города на несколько дней, поэтому я не сомневался, что время у меня есть. Но он не уехал, обнаружил пропажу документов, потом погибла Вика. Бумаги она мне так и не передала, и где они теперь, я действительно понятия не имею.

– Вы собирались увести у Васина из-под носа тендер или испортить ему репутацию?

Соболев непонимающе посмотрел на Погодина, затем махнул рукой.

– Нет, конечно, нет. Такой крупный объект моей строительной компании не потянуть, да и амбиций у меня подобных нет. Мне нужно было посмотреть план будущего аэропорта, причем в деталях. Кроме как в конкурсной документации, сделать это больше негде.

Это не конкурентные войны, хотя я понимаю, что Олежек мне вряд ли поверит.

Теперь пришла очередь Погодина признать, что он ничего не понимает.

– Не конкурентные войны? Тогда ради чего вы толкнули девушку, которая всецело вам доверяла, на кражу папки? Для чего вам план аэропорта? – спросил он и чуть не упал, услышав ответ.

– Меня попросил об этом Николай Петрович Валевский.

* * *Ксения умела разговаривать с собой строгим голосом. Это умение пригождалось ей, чтобы не впадать в панику, когда болела маленькая Мила, когда очень хотелось плакать от обиды, но нужно было не расстроить родителей, или когда, вот как сейчас, требовалось взять себя в руки, чтобы сделать всю запланированную на сегодня работу, и только после этого позволить себе отвлечься на посторонние мысли.

Строго наказав себе не отвлекаться, она выполнила норму перевода, приготовила ужин и даже вымыла полы. Ей всегда лучше думалось, когда снаружи все было в идеальном порядке.