Рассвет твоей нежности

Как только мы подъехали к воротам, родительница вышла нас встречать. Увидев Максима, она заплакала, хотя и старалась скрыть слезы. Затем подняла на меня укоризненный взгляд, но сказать ничего не смогла, увидела Светлану Максимовну и от удивления открыла рот…

У мамы мы провели несколько часов. Первая неловкость при встрече, сменилась радостью. Женщины никак не могли наговориться. Макс подружился с новой бабушкой, в ее присутствии он чувствовал себя расковано и свободно. Мама старалась не навязывать свое внимание, но давалось ей это нелегко, родительница постоянно задерживала взгляд на внуке и повторяла, что он очень похож на меня.

Мы собрались уезжать, мама расстроилась. Спрашивала, когда мы в следующий раз к ней приедем. Просила взять с собой Таню. При Светлане Максимовне я не стал в подробностях ей рассказывать, как так получилось, что о сыне я не знал столько лет, но по сухим комментариям и объяснениям она и так все поняла. Макс без нашей подсказки попрощался с новой бабушкой.

Тани действительно не хватало.

День прошел насыщенно. Макс так утомился, что уснул в кресле, как только мы выехали на трассу. Телефон я оставил в машине, увидев несколько пропущенных звонков от Алины, я не удивился, но перезванивать не стал. Таня тоже звонила два раза, ей я написал сообщение, что скоро будем. Не хотел разговором разбудить Максима.

— Разбудим? — спросила Светлана Максимовна, когда мы подъехали к их дому.

— Не нужно, я его отнесу.

В квартиру мы вошли тихо. Пока Таня раздевала сына, я в наглую разглядывал ее фигуру, к которой так и хотелось протянуть руки. Хорошо, что Светлана Максимовна ушла к себе в спальню переодеться и не видит, как я пожираю взглядом свою жену. Сделав всего пару шагов, я бы мог прижаться к ней сзади…

— Что? — повернулась она. Наверное, я зарычал или застонал в голос.

— Ничего, поперхнулся. — пожал я плечами отводя взгляд. На ее рабочем столе заметил охапку роз… Порыв выяснить, откуда цветы пришлось сдержать в себе, хотя я догадывался, от кого букет. — Выйдем на несколько минут? — спросил, как только она накрыла Макса одеялом.

— Будешь кофе? — немного смущаясь, задала она вопрос, когда у нас не получилось разойтись в узкой прихожей. При желании, я бы мог вжаться в стену, но мне нравилось ее касаться.

— Нет, спасибо.