Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Но всё оказалось совсем наоборот. Хитрый муж решил действовать иначе!

– Сестрёнка, не плачь, я сам скажу маме, что разбил её вазу, – говорит братик, садясь рядышком со мной и поглаживая по голове.

– Но она будет сердиться, это её любимая ваза!

– Не бойся, папа новую купит, – заявляет второй мальчик, вбегая в комнату с совком и метлой.

– Не купит, такая одна была, – шепчу и смотрю, как мои братики начинают помогать мне. Вечно я такая неуклюжая.

– Не эта, так другая. Мама у нас ещё та любительница посуды, – смеётся Миша, приобнимая меня за плечи, и мне становится спокойно.

Мои братики, они всегда будут рядом, ведь они обещали. Мои защитники!

– Я пойду, наверное, нарисую маме картинку. Ей понравится.

– Отличная идея! Жаль, у меня не получается как у вас. Но я вырасту и буду сильным, как папа, и стану вас защищать, – заявляет второй брат, выкатив грудь вперёд и вздёрнув подбородок.

– Ты сперва двойки свои исправь, защитник!

– Дети, вы где? – раздаётся голос мамы, и мы быстро переглядываемся.

– Шухер! А давайте просто спрячем её. Вдруг мама не вспомнит про вазу и пронесёт? Кто за?

И мы единогласно поднимаем руки.

За несколько секунд мы успеваем закопать осколки в большой цветочный горшок, где растёт очередная страсть мамы. Растения!

Отряхнув ручки от земли, спокойно выдыхаю. Тут никто точно искать не будет. Я поднимаю голову и смотрю на мальчишек, но вот беда – я словно не могу их различить. А потом фигуры и вовсе исчезают.

– Мама! – кричу, вбегая в комнату, откуда слышался её голос, но и она пуста.

– Мама, мааааамочка, где ты?! – повторяю в надежде, что меня услышит хоть кто-то. – Мишаааааа! – теперь ору что есть сил, и меня начинает бить дрожь. Или нет? Но моё тело почему-то трясётся.

– Мел, проснись. Ну же, родная, – слышится голос Фёдора, и я резко открываю глаза. Муж нависает надо мной и трясёт за плечи.

– Всё хорошо, это всего лишь кошмар! – шепчет он, ложась рядом и притягивая меня к себе.

– Всё казалось таким реальным, я так по ним скучаю! – теперь я реву на его груди.

– Мел, а кто такой Миша? Ты кричала это имя.

– Я…. – и что сказать? Вдруг это плод моего воображения? Ведь такая картина приснилась мне в первый раз. Но откуда тогда чувство, что это было на самом деле?

– Просто скажи как есть. Что тебе приснилось?

– Братья. Я разбила мамину вазу, и мы думали, куда спрятать осколки.