Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Оказывается, когда я была ребёнком, он не хотел меня спасать, он искал мать. Я должна была сгинуть в лесу ещё шестнадцать лет назад! – говорю, плача, и с досады начинаю колотить Фёдора по груди. Но он терпит и нежно гладит меня по голове.

– Всё позади, родная, теперь всё хорошо.

– Ничего не хорошо. Он не отпускает меня! Как жить, зная, что он может появиться! – кричу в лицо мужа, но тут же умеряю пыл, встретившись с его улыбкой.

– Он не побеспокоит нас. Я обещаю, что больше ты его никогда не увидишь! – после чего муж берёт рацию и говорит:

– Милада со мной, с ней всё в порядке.

– Спасибо, Федь. Вези её к самолету, встретимся через час, – а это голос отца! Но откуда он здесь?

Буравлю взглядом мужа, но он только улыбается, садясь со мной в машину.

– Парни, все к самолёту. Думаю, там и без нас справятся.

– Жаль, я бы поучаствовал в этой заварушке, – говорит охранник, занимая место водителя.

– Что за заварушка, Фёдор?!

– Мила, я приехал не один. Твой отец и все братья тоже здесь, и они сейчас ловят Григория.

– Все здесь? Но откуда? Как ты вообще нашёл меня в лесу?

– Сердце подсказало, – отвечает, смеясь, муж и открывает аптечку. Достаёт бинт и ватку, после чего кладёт мои израненные ноги к себе на колени и начинает обрабатывать ранки.

– Я помню, что ты романтик, но всё же?

Фёдор вздыхает и поднимает глаза.

– У тебя в часах маячок. Мы прибыли как только смогли. Прости, что тебе пришлось побродить по лесу, – удивлённо смотрю на грязные часы и начинаю смеяться.

– Так значит, всё закончилось?

– Надеюсь. Будем ждать новостей, – и задумчиво кивает на рацию.

В небольшом аэропорту мне оказали медицинскую помощь, перевязав руки, ноги и голову. Я стала похожей на мумию, но это не смутило мужа. Он сидел со мной на руках на лавочке и рассказывал забавные истории из жизни, чтобы хоть как-то успокоить меня. Я же смотрела вдаль и ждала возвращения родных.

– Мила, всё хорошо, ты зря волнуешься.

– Но почему тогда их до сих пор нет?

– Они просто заняты. Нужно подождать. Давай лучше поговорим о чём-нибудь приятном.

– О чём? Что тут вообще может быть приятного? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Мы живы, ты нашлась. И я уверен на все сто, что с Григорием уже расправились, а если это ещё не сделали, то лишь по причине, что не могут решить, кто начнёт избивать его первым. Поверь, в его случае пуля в лоб – это слишком гуманно.