Жуткая даль… Там, где я живу, есть пригорок, а один здешний житель завел телескоп. Мы разглядели огоньки. Дома друг от друга миль за тысячу. То-то и плохо. Я думал, увижу этих, исторических… А никого нет.
— Если бы они вовремя вышли, они бы успели к автобусу?"
"— Как вам сказать, вообще-то да. Но они не хотят, эти все — Тамерлан, Чингиз-хан, Генрих VIII. .
— Не хотят?
— Вот именно Ближе всех Наполеон. У нас двое ходили его смотреть Они, конечно, давно вышли, до меня, а вернулись при мне. Теперь мы знаем, где его дом Маленькое такое пятнышко, а кругом пустота, ничего нет
— Они там были?
— Вот именно.
Дом у него большой, длинный, окон много, всюду свет. От меня, конечно, не разглядишь. Так, вроде головки булавочной…
— А его самого они видели?
— Вот именно. Заглянули в окно
— Что же он делал?
— Ходил взад-вперед. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник. Они целый час глядели, а он все ходит и ходит. И приговаривает: «Это Ней виноват.. Это Сульт виноват, Жозефина виновата, Россия виновата. Англия.
.». Маленький, жирненький, усталый какой-то, ходит и ходит.
— Значит, город так и будет расти? — спросил я.
— Вот именно, — отвечал толстоносый, — но можно принять меры.
— Какие же?
— Между нами говоря, этим я сейчас и занимаюсь Что у нас плохо? Склочность, вы скажете? Нет. Таков человек. Он и на земле таким был. Плохо то, что здесь нет потребностей. Все у нас доступно, правда — не первый сорт, зато делать ничего не надо, только представь себе — и готово. Другими словами, у нас нет экономической базы для совместной жизни.
Если бы людям был нужен настоящий магазин, они бы около него и селились. Общество зиждется на нужде. Тут-то я и вмешаюсь. Я еду не ради здоровья. Честно говоря, вряд ли мне там понравится. Но если я привезу к нам вниз настоящие вещи, тут же возникнет спрос. Открою дельце, люди ко мне стянутся. Централизация! На них на всех двух улиц хватит. Мне — выгода, им — польза.
— Вы думаете, если им придется жить рядом, они будут меньше ссориться?
— Как вам сказать.
Поставим вопрос иначе. Их можно будет утихомирить. Заведем полицию. Вобьем в них порядок (тут он понизил голос). Все лучше. Безопасней.
— А какая опасность? — начал я, но он толкнул меня, и я понял, что надо спросить иначе.
— Простите, — начал я снова, — если им все так доступно, зачем им настоящие вещи^2
— Ну, как же! Им нужно, чтобы дом защищал от дождя.
— А эти не защищают?
— Конечно, нет. Куда им!
Зачем же их строить?
Он нагнулся ко мне.
