Лица же остальных были под стать этому ответу – слегка скисшие.
Купец кивнул и один из спутников достал небольшую серебряную чеканную лампу несколько необычного вида. Другой извлек плоскую, круглую деревянную флягу. Откупорил ее. И осторожно заправил лампу. Капнул сверху на фитиль немного, чтобы он лучше пропитался. И испросив дозволения поджег ее от свечи, стоящей на подсвечнике.
Загорелась она обычным образом. Как вполне обыденная лампадка. После чего купец повернул кольцо, открывая духовые отверстия. И огонек вспыхнул намного ярче.
Существенно ярче. В семь, а может и более раз сильнее.
– Интересно… – произнес иезуит, подойдя ближе, – очень интересно… И как же она работает?
– Нам то не ведомо. Известно только, что если вот этим кольцом перекрыть дырочки сии, то гореть ярко она не будет. А если их открыть, то вот, сами зрите. Но вы не подумайте, в лампе нет ничего дурного. Смотрите – тут и кресты христианские всюду, и, как мне сказывали, их особо освящают при выделке.
– И кто же ее удумал? Монах какой?
– Да… – небрежно махнул рукой старший купец, – помещик один.
– Помещик? – еще сильнее заинтересовался иезуит. И скосился на короля с очень выразительным взглядом.
– Что за помещик? – спросил Сигизмунд.
– Андрейка, сын Прохора, из-под Тулы.
– А откуда ты это знаешь? – осведомился иезуит.
– Так на самой лампе написано. Вон, глядите. По указу царя сия надпись на всех лампах, выделанных на подворьях монастырских ставится. Ибо в том есть плата. Андрей тот, как сказывают, пожертвовал сию лампу за шесть меринов и упоминание своего имени.
– Шесть меринов? – удивился король.
– Беден он был. И службу не мог нести. Вот и сговорился.
– Занимательно, очень занимательно, – пробурчал себе под нос иезуит, осматривая лампу. – А что он за человек?
– Боже! Про него столько всяких слухов ходит, что право слово – не хочу и говорить. Где там правда, а где ложь и не разобрать. И мне не хотелось бы вводить нашего многоуважаемого короля в заблуждение через что морочить голову.
– Про простого поместного дворянина ходит столько слухов, что уважаемый купец в них запутался? – не на шутку удивился иезуит.
– Мне бы хотелось послушать, – подался вперед король, в предвкушении интересной истории.
– Да про него болтают разное, – нехотя начал купец. – И что волхв он али ведун. И что волколак, что по собственной воле может в здоровенного белого волка обращаться да с волками разговоры вести. И прочее… Чего только кметы не ляпнут для красного словца.
