А тут раз – и остались в меньшинстве. Причем ОЧЕНЬ быстро. Вот и побежали. Одна беда – куда бежать они не знали. Поэтому просто бросились в рассыпную, в сторону от полка. А бежать-то особенно там было и некуда…
Даниил Романович подъехал к тому месту, где скрылся с вида «красный всадник». Андрей там стоял на земле, опираясь на легкое копье.
Конь его лежал рядом. Убитый.
Кто-то в пылу боя рубанул аргамака по шее саблей и зацепил сонную артерию. От души рубанул. И достал.
Сабля Андрея валялась в стороне. Он при падении ее обронил, да так и не поднял.
Щит тоже.
Кроме того, рядом с ним лежало в траве три лошади и семеро степняков. Все убитые. И судя по крови на копье Андрея, он явно в этом деле принял участие. Хотя ему тоже досталось. Весь в крови. Однако чья эта кровь и куда именно парня ранили – не разобрать.
Даниил чуть приблизился, но в этот момент «едва стоящий на ногах» ратник принял очень непривычную боевую стойку. Из которой, сделав подшаг вперед, нанес выпад. Опасный выпад. Очень опасный.
Шурину царя пришлось немало напрячься, чтобы отразить выпад. И тут же ретироваться, отбивая второй удар ему в тыл. Не менее опасный. Спасла лишь выучка. Но удары были проведены на славу. Еще несколько таких – и достал бы.
– Эй! Свои! – крикнул он раздраженно. Но Андрей никак не отреагировал. Все также смотрел на него каким-то стеклянным взглядом, лишенным эмоций до такой степени, что казался даже безжизненным. Мертвым. Причем стойку боевую он сохранял, удерживая мысленно очерченный им периметр.
– Андрей! – крикнул Даниил Романович.
Никакой реакции. Ни во взгляде. Ни в движении.
– Живой! – радостно выкрикнул Аким, приближаясь. Пешком. Под ним тоже убили коня. – Живой чертяка! Ай да княже! Ай да сукин-сын!
Андрей медленно повернулся в сторону приближающейся фигуры. Чуть наклонил голову на бок. Во взгляде появилась какая-то осмысленность.
Он опустил копье.
Обвел взглядом поле боя.
И молча упал. Навзничь.
– Княже! – закричал Аким и, бросив свое оружие, побежал к нему.
Начал тормошить. Осматривать. И все это под ошеломленным взглядом Даниила Романовича.
– Он жив? – с трудом выдавил из себя царский шурин.
– Дышит вроде.
– Эй! Зовите травника! – крикнул боярин Захарьин. – И отца Афанасия тоже зовите, – тише добавил он. После чего спустился и подошел к лежащему без сознания Андрею.
Попытался поднять личину. Но ее крепко удерживал стопор, который Даниил не знал, как разблокировать.
– Помоги, – буркнул боярин.
