Ей только края нужно после этого на камне подравнять, убирая заусенцы.
– Для чего ты нам это рассказываешь? – спросил Данила.
– Для того, чтобы вы поняли – я готовлюсь делать таких пластин много. А потому сначала своих людей добрым доспехом снаряжу. А далее думал торговать ими. Но раз вам они тоже нужны, то я готов вам помочь.
Данила и Спиридон переглянулись. Чуть помедлили. И спросили:
– А дальше что?
– В смысле?
– Ну, выбивает твой кузнец пластину и все?
– Дальше в ней нужно выбить ребро.
Пробить отверстия, обточить края, чтобы шнурки не резали. И укрепить ее по-особому, дабы не гнулась так легко, как обычно, – не стал сильно развивать тему Андрей. – До весны я смогу одеть в такие брони и Кондрата, и Федота, и Акима, и иных своих людей. По осени, как вернусь с похода, жду вас в гости – будем вам вязать брони. Сами-то вы этого не умеете. Вот, заодно и покажу.
– Добре, – просветлев лицами, ответили они.
– А что с нас за них причитается? – поинтересовался Спиридон.
– Ничего. Это подарок.
– Но… – хотел было возразить Спиридон, но Данила его остановил. Подарок и подарок. Если бы Андрей с них взял как следует, могли без порток остаться. Эта бронь ведь шла даже дороже, чем цена мерина. Во всяком случае, бахтерец стоил ощутимо дороже пятнадцати рублей. А эта – явный аналог.
Больше задерживаться в кузнице они не стали. Так как по какой-то причине вялый взгляд дядьев чрезвычайно оживился после слов о торговле доспехами.
Почему? Бог весть. Но Андрею это не понравилось.
– Вы только из-за этого приехали? – наконец спросил он их, отведя в сторону. – Могли бы и до смотра подождать. Разве бы я вам отказал?
– Мы хотели поговорить еще про твоего коня.
– А чего там обсуждать?
– Это же аргамак! У нас есть несколько кобыл и…
– Понимаю. Пригоняйте.
– А…
Так и общались.
Выглядело довольно странно. Вроде бы дядья.
Вроде бы выше по статусу. А очень скоро разговор перешел в русло робко просящих и щедрого барина, который под настроение жаловал им то да се. И чем дальше общались, тем сильнее это проявлялось. Из-за чего Андрей невольно вспомнил слова Воланда, сказанные Маргарите:
– Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!"
"И только теперь он понял их смысл.
