Только в отличие от последнего, вел за собой четырех послужильцев и пятерых кошевых слуг. А также, фактически, еще пятерых поместных дворян. То есть, Кондрат был поставлен над тремя воинами, а Андрей фактически руководил девятью воинами и четырьмя слугами. А ведь имелся еще и один очень важный нюанс, который заключался в том, что почти все имущество, с каким вышли в поход эти люди, являлось либо его подарками, либо его собственностью. Не все, но почти.
Из-за чего реальной власти Кондрат не имел и не посылался Андреем куда-нибудь на «юг» со своими советами только из вежливости.
Он проявлял уважение и беседовал, разъясняя свою позицию. Чем раз за разом зарабатывал уважение в глазах остальных. Ведь получалось, что с доводами парня Кондрат соглашался, подтверждая его правоту через свой опыт.
И вот – первый бой.
И снова Андрей оказался правым. Хуже того, бой удалось закончить без потерь. Понятное дело, что этот отряд степных разбойников хоть и превосходил людей молодого вотчинника числом, но особой угрозы не представлял.
Однако, если бы они сошлись с ними лоб в лоб, то без всякого сомнения понесли потери. Ведь легкие копья, которыми традиционно вооружались степные пастухи – опасное оружие.
Так или иначе, но весь отряд вполне охотно подчинился Андрею и начал делать задуманную им ловушку. Для ловли на живца.
А потом сели к костру.
Поужинали.
И начали просить парня снова спеть ту песню про звезду. Андрею пришлось ее снова продекламировать. Потом еще раз. И еще. И еще. Раз на десятый ее сумели в целом запомнить почти все.
Но на этом не закончили, повторяя ее словно мантру больше двух или даже трех десятков раз. Андрей сбился со счета. Самого его от этой песни уже изрядно мутило. Передозировка в чистом виде. А вот остальных – нет.
Кстати, Федот и Аким подняли вопрос о другой песне. Про хищное зверье. Но Андрей отмахался тем, что пора спать. А то вдруг татары придут, когда они уставшие? Кто с ними сражаться будет?
С этим доводом все согласились.
Но лишь было собрались расходиться, Кондрат спросил:
– А почто у тебя на щите знак такой, ежели ты так Перуна уважаешь?
– Хризма?
– Я не знаю, как этот знак называется.
Ты сказывал, что он христианский.
Андрей потянулся к щиту и, поставив его перед собой, продемонстрировал его красное поле с белым символов всем, сидящим у костра.
– Это – хризма. Древнейший христианский символ. Сказывают, что царю ромеев Константину Великому, что окрестил Рим, этот символ явился в небе у Мульвийского моста.
