– И что, ушли сны после пострига?
– Нет. Но обычно он их боялся. И редко кому рассказывал. Его духовник много интересного про него поведал мне.
– И ты ЭТОМУ человеку доверил такое серьезное дело?
– Да кто же знал? Обычно он очень разумно и трезво подходил к делам. Немного странно, но без подобных глупостей. Но всегда интересные решения находил.
– Прекрасно… – процедил царь. – И что мне теперь делать из-за его дурости?
– Нам делать, Государь. Нам. Он ведь сказал людям ересь Оригена, осужденную на Вселенском соборе в незапамятные времена.
И они в нее поверили. А это потрясание основ церковных.
– Основы… – покачал головой Иван Васильевич. – Что мне делать еще с одним Рюриковичем? Причем древним и родовитым. Рюриковичем-чародеем! Рюриковичем-оборотнем! Рюриковичем-волхвом! ЧТО?! – выкрикнул царь и ударил по столу.
– Церковь еще не признала в Андрее Всеслава.
– Зато его признал народ, – процедил Иоанн Васильевич. – А ты не хуже меня знаешь, что народную молву не так-то просто переломить. Если я его сейчас возьму под стражу и тихо удавлю – мне это не простят.
И братец мой двоюродный этим воспользуется. И бояре, что его стороны держатся из-за недовольства моей супругой. Повод будет замечательный. И народ потешат. И от меня избавятся.
– Так может не спешить?
– Почему?
– Сам сгинет. Слышал я, что его отправили Муравский шляхт караулить.
– А если нет?
– А если да?
– Нектарий прав. Я разговаривал с ним. И он не похож на того, за кого себя выдает. Если он преуспеет, то только подтвердит делом слова молвы.
И тогда нам придется что-то делать.
– Церковь не станет его признавать Всеславом.
– Пока ты жив. А что с твоим сменщиком?
– Церковь верна старине.
– Не стал бы я зарекаться на твоем месте.
– Государь, может быть по завершению дела на Муравском шляхте отдашь его мне? Постриг примет. И сгинет с глаз долой.
– Еще чего! – фыркнул царь, так сверкнув глазами, что митрополит вздрогнул. Ему категорически не хотелось отдавать в руки церкви еще одного кандидата на престол.
Ведь если он, вот прямо сейчас, врет и Собор признает Андрея князем Всеславом Брячиславовичем, то именно кандидатом он и окажется.
Почему он о том переживал? Потому что положение его на престоле было очень ненадежным. Ведь первенец Иоанна погиб прошлым годом, а второму сыну всего несколько месяцев. И если вновь случится кризис из-за его болезни, то вновь будет замятня, как и в 1553 году. И в этот раз кроме князя Старицкого может поучаствовать и этот Андрейка.
