По-понимаете ли, мисс Сибил прочитала о бале, который дает ваша невеста, и о том, что вы будете на балу, и слегла. Она и сейчас в постели.
– Отлично! – резко сказал он. Не будучи в настроении терпеть выходки Сибил в этот вечер, он прошел мимо горничной, пробежал вверх по лестнице и с шумом распахнул дверь спальни.
Его взгляд остановился на ошеломительно красивой женщине, лежавшей на куче атласных подушек.
– У тебя приступ меланхолии, моя радость? – холодно осведомился он, прислонившись плечом к закрытой двери.
Зеленые глаза Сибил метнули в него молнии, но она не соблаговолила ответить.
Джейсон, и так бывший в дурном расположении духа, был готов взорваться.
– Вылезай из кровати и одевайся, – приказал он угрожающе тихим голосом. – Мы идем в театр, о чем я уведомлял тебя в записке.
– Я никуда не пойду с тобой! Никогда! Джейсон спокойно начал расстегивать пиджак.
– В таком случае подвинься. Мы проведем вечер в постели.
– Ты – похотливая скотина! – взорвалась темпераментная красотка, выпрыгивая, когда он подошел ближе, из постели в облаке бледно-розового шифона.
– Как ты смеешь? Как ты можешь подходить ко мне после той статьи в «Таймс»? Убирайся из моего дома!
Джейсон бесстрастно смотрел на нее.
– Должен ли я напоминать тебе, что это мой дом? Он принадлежит мне.
– Тогда я уйду! – выпалила она. Несмотря на вызывающее поведение, ее подбородок задрожал, и, закрыв лицо руками, она залилась слезами. – Джейсон, как ты мог? – плакала она, и ее тело сотрясалось от рыданий.
– Ты говорил, что твоя помолвка – фикция, и я поверила тебе! Я.., я никогда не прощу тебе этого. Никогда…
Гнев Джейсона уступил место удивленному сожалению.
– Может быть, вот эта вещица поможет тебе простить меня? – спокойно спросил он. И, сунув руку в карман, Джейсон достал маленькую бархатную шкатулку, открыл и протянул ей.
Сибил посмотрела и ахнула, когда увидела усыпанный бриллиантами браслет на ложе из черного бархата. Она вынула его из шкатулки и прижала к щеке. Подняв сияющие глаза на Джейсона, она сказала:
– Джейсон, если я получу и ожерелье из этого гарнитура, я прощу тебе что угодно!
Джейсон, собиравшийся было уверить ее, что не намерен жениться на Виктории, откинул назад голову и расхохотался.
– Сибил, – ухмыльнулся он, покачивая головой, как если бы смеялся скорее над собой, чем над ней, – думаю, что это твое самое ценное свойство.
– О чем ты? – спросила она, забыв о браслете и вглядываясь в сардоническое выражение его лица.
