– Ее птичьи глазки уставились на Чарльза. – Ты помнишь лорда Хориби в молодости? Я считала, что он самый красивый мужчина на свете. У него были рыжие волосы и отменные манеры. А его брат отличался таким низеньким росточком…
И так она продолжала без умолку говорить, перескакивая с темы на тему, как птичка с ветки на ветку.
Виктория оглядела парк и откинулась на спинку сиденья в открытом экипаже, блаженно закрыв глаза.
– Как покойно здесь, – сказала она, обращаясь к Кэролайн, – и как любезно с твоей стороны столько вечеров брать меня с собой на прогулки по парку.
– А что ты изучала, когда я приехала за тобой?
– Правила этикета при обращении к пэрам и их женам.
– И ты разобралась?
– Естественно, – отвечала девушка, подавив желание засмеяться, что выглядело бы неуважительно по отношению к подруге. – Все, что нужно знать, – это то, что я должна называть всех мужчин «милордами», как будто обращаюсь к Богу [4], а их жен – «миледи», как будто я их служанка.
На смех Кэролайн Виктория ответила не менее заразительным смешком.
– Для меня самым трудным оказалось вести беседу на французском языке, – призналась она. – Мать учила нас с Дороти читать по-французски, и я неплохо умею это делать, но с трудом подбираю слова, когда пытаюсь говорить на этом языке.
Кэролайн, свободно изъяснявшаяся на французском, решила дать ей совет:
– Иногда лучше всего изучать язык, выбирая нужные фразы, а не отдельные слова; тогда не приходится тратить энергию на их соединение, а остальное может прийти позднее.
Например, как ты попросишь у меня письменные принадлежности по-французски?
– Mon pot d'encre veut vous emprunter votre stylo? – рискнула девушка.
Губы Кэролайн задрожали от сдерживаемого смеха.
– Знаешь, как переводится то, что ты сказала? «Моя чернильница желает одолжить твою ручку».
– Зато по смыслу можно догадаться, – заметила Виктория, и обе залились хохотом.
Пассажиры проезжавших мимо экипажей оборачивались, услышав веселый звонкий смех, и снова не прошло незамеченным, что столь импозантная графиня Коллингвуд проявляет особый интерес к леди Виктории Ситон – факт, немало способствовавший росту престижа Виктории в высшем обществе, с которым ей еще только предстояло познакомиться.
Виктория потянулась к Волку, который регулярно сопровождал их во время прогулок, и погладила по голове."
"– Просто поразительно, как легко мне давались математика и химия, которым меня обучал отец, и как непросто дело обстоит с французским.
