Джейсон сделал еще два больших глотка и почувствовал, как алкоголь притупляет его чувства. Прислонив голову к жесткой коре дуба, он вздохнул с веселым отчаянием:
– Что же такого натворила моя маленькая графиня, что это привело к дуэли?
Де Саль одеревенел, услышав, с какой особенной интонацией лорд заговорил о предмете его вожделений. Уже без прежнего вежливого дружелюбия он ответил:
– Насколько мне известно, леди Виктория вроде бы назвала Уилтшира расфуфыренным английским мужланом.
– В таком случае Уилтшир должен был вызвать на дуэль ее, – ухмыльнулся Джейсон, делая еще один глоток.
– Уж она бы не промахнулась.
Де Саль не среагировал на шутку.
– Что вы имели в виду, назвав ее своей маленькой графиней? – напряженно спросил он. – Если она ваша, то почему вы не заявите об этом официально? Ведь вы сами говорили, что вопрос пока остается открытым. Что за игру вы с ней затеяли, Уэйкфилд?
Джейсон бросил взгляд на враждебное лицо маркиза, затем прикрыл глаза, и на его усталом лице появилась улыбка.
– Если вы хотите вызвать меня на дуэль, то я очень надеюсь, что вы умеете стрелять.
Чертовски унизительно для человека моей репутации получить пулю от дерева.
Виктория ворочалась и металась в постели, слишком возбужденная для того, чтобы привести в порядок свои смятенные мысли и заснуть. На рассвете она решила, что заснуть все равно не удастся, и, полусидя на подушке, стала наблюдать, как цвет неба меняется от темно-мышиного до бледно-серого; настроение у нее было таким же унылым и мрачным, каким обещало стать это утро.
"
"Бездумно поглаживая подушку, она представляла себе свою жизнь как темный страшный туннель, по которому она бредет одна-одинешенька. Она думала об Эндрю, женившемся на другой и потерянном для нее; думала о жителях родной деревни, которых с детства любила и которые отвечали ей взаимностью. Теперь она была одна. Если, конечно, не считать дяди Чарльза, но даже его привязанность не могла умерить ее беспокойства или заполнить тоскливую пустоту в душе.
Прежде Виктория всегда ощущала себя нужной и полезной, теперь же жизнь превратилась в бесконечно пустое времяпрепровождение, причем Джейсон оплачивал все связанные с этим расходы.
Зачем? От этого она чувствовала себя еще более ненужной, бесполезной и обременительной.
Она пыталась послушаться жестокого совета Джейсона и выбрать кого-нибудь для замужества. Пыталась, но ей трудно было даже представить себе брак с одним из этих ничтожных лондонских франтов, которые так усердно увивались вокруг нее.
