Возможно, под этой бесстрастной, бесчувственной маской Джейсона такие же одиночество и пустота, какие ощущает и она. Может быть, она действительно нужна ему, но он просто не хочет признаться себе в этом. А вдруг это все ей только кажется?
– Джейсон, – начала Виктория, решив высказать не. – которые мысли вслух. – Вы не можете ожидать того, что, родив сына, я отдам его вам и буду жить отдельной, собственной жизнью. Не может быть, чтобы вы были так холодны и бессердечны, как пытаетесь показать, предлагая мне это.
Я.., просто не могу этому поверить.
– Я не буду вам жестоким супругом, если вы это имеете в виду.
– Нет, не это! – взорвалась Виктория. – Как вы можете говорить о браке со мной, как будто речь идет о.., простой коммерческой сделке – без участия чувств, эмоций и даже претензии на любовь или…
– Неужели у вас еще сохранились какие-то иллюзии насчет любви? – фыркнул он с обидным пренебрежением. – Ваш опыт с Бэйнбриджем должен был бы научить вас, что любовь – чувство, годное лишь для того, чтобы манипулировать глупцами.
Я не ожидаю от вас любви и не нуждаюсь в ней, Виктория.
Девушка, пошатнувшись и почти теряя сознание от обиды, схватилась за спинку стула. Она уже собиралась сказать все, что думает о его предложении, но он покачал головой, как бы прося ее не делать этого.
– Не отвечайте, прежде чем хорошенько не обдумаете сказанное мной. Если вы выйдете за меня, то будете иметь полную возможность жить так, как захотите.
Сможете построить больницу в Америке и другую – возле Уэйкфилда, а сами остаться в Англии.
У меня шесть поместий и тысяча арендаторов и слуг. Одни только мои слуги могли бы дать вам необходимый контингент больных для больницы. Если этого окажется недостаточно, я буду платить им, чтобы они болели. – На его губах появилась мягкая улыбка, но Виктории было совсем не до шуток.
Увидев, что его юмор не достиг цели, он добродушно сказал:"
"– Вы сможете завесить все стены Уэйкфилда своими этюдами, а если они не поместятся, можно будет разместить их на стенах дома снаружи.
Виктория все еще пыталась переварить тот поразительный факт, что, оказывается, он знал о ее любви к рисованию, когда Джейсон протянул руку и кончиками пальцев провел по ее напряженному лицу, небрежно добавив:
– Обещаю, что буду очень щедрым мужем. От последнего слова «муж» она вдруг похолодела так, что ей пришлось потереть ладони одну о другую, чтобы они согрелись.
– Почему? – прошептала она.
