Босая, она стояла перед открытым гардеробом, обозревая свои разнообразные, одно другого прелестнее, платья и решая, что надеть по этому фальшиво-торжественному случаю.
В конце концов она остановилась на платье из шифона цвета морской волны с мерцающими золотыми блестками и ожерелье из аквамаринов в золотой оправе, подаренном Джейсоном в первый вечер ее выхода в свет. Рут расчесала ее тяжелые блестящие волосы, и они вольно раскинулись сияющими волнами по плечам и спине, их обрамление, как драгоценная оправа, особенно подчеркивало юную прелесть девичьего лица.
Наконец Виктория, удовлетворенная своей наружностью, спустилась в гостиную. Судя по всему, Джейсон последовал ее примеру и тоже уделил немало внимания своему внешнему виду. На нем были безукоризненно сшитый бархатный фрак темно-бордового цвета, темные панталоны, белый парчовый жилет, под обшлагами мерцали рубиновые запонки.
Он наливал себе в бокал шампанское, когда поднял голову и увидел ее; Джейсон посмотрел на нее в упор с нескрываемым мужским интересом.
В его взгляде светилась хозяйская гордость, и у Виктории засосало под ложечкой, когда она заметила это. Джейсон еще никогда не смотрел на нее так, будто она – лакомый кусочек, который он собирается непременно попробовать сегодня на ужин.
– Вы обладаете удивительнейшей, приводящей в смущение способностью: то выглядеть как очаровательное дитя, то как невероятно соблазнительная женщина.
– Если это комплимент, – неуверенно проговорила девушка, – то благодарю вас.
– Я хотел сказать вам именно комплимент, – заверил он, чуть посмеиваясь. – Хотя обычно я не делаю таких неудачных комплиментов, которые можно расценить иначе. Впредь я постараюсь быть точнее.
Тронутая подобной попыткой перемениться и стать приятным в общении, Виктория наблюдала, как он ловко разлил искрящуюся жидкость в два бокала."
"Один Джейсон вручил ей. Виктория было повернулась, чтобы присесть на канапе, но он удержал ее за обнаженную руку.
Другой рукой он открыл крышку большой бархатной шкатулки, стоявшей возле его бокала, и извлек тройную нитку самых крупных и великолепных жемчужин, которые она когда-либо видела. Не говоря ни слова, он повернул ее лицом к зеркалу, висевшему над столиком, и откинул в сторону копну ее длинных волос. Когда Джейсон, снимая аквамарины и застегивая широкое, тяжелое жемчужное ожерелье на ее изящной шее, коснулся ее, девушку пробрала дрожь.
