Я могу принять ее и даже восхищаться вами за то, что у вас хватило мужества высказать ее. – Джейсон потрепал ее по щеке. – Это не имеет значения, – утешил он. После этого он быстро спросил:
– Скажите, понравилось ли вам колечко? А после бегите к своим подругам.
– Очень. – Она попыталась попасть ему в тон, хотя и не понимала резкой смены его настроения. – Оно такое красивое, что я начинаю волноваться, как бы не потерять его.
Джейсон бесстрастно пожал плечами:
– Если оно потеряется, я куплю вам другое.
Затем он вышел, а Виктория печально посмотрела на свое обручальное кольцо и подумала, что было бы лучше, если бы Джейсон не отнесся так равнодушно к его возможной утрате. Ей бы хотелось, чтобы он придавал кольцу большее значение, не предполагая, что его можно так легко заменить на другое. Впрочем, он отнесся к кольцу так же, как к ней самой, поскольку она не имела для него никакого значения и он так же легко мог заменить ее на другую женщину.
""Он нуждается в тебе, дитя мое», – пришли ей на ум слова Чарльза как бы в противовес ее грустным мыслям.
Виктория улыбнулась: по крайней мере тогда, когда она была в его объятиях, казалось, что он очень и очень нуждается в ней…
В какой-то степени уверовав в это, она вернулась в салон, где ее новое колечко было немедленно замечено и восторженно оценено всеми молодыми леди.
За дни, предшествовавшие свадьбе, Викторию навестили, чтобы пожелать ей счастья, почти триста гостей.
Элегантные экипажи, как на параде, дефилировали взад и вперед по улице, выгружая пассажиров и возвращаясь за ними ровно через двадцать минут.
В течение этого времени Виктория успела выслушать советы симпатичных цветущих матрон о том, как справляться с трудной задачей ведения хозяйства в больших особняках и устраивать роскошные приемы, принятые у знати. Замужние дамы помоложе беседовали с ней о проблемах поиска подходящих домоправительниц и репетиторов для детей.
И в разгаре всего этого веселого хаоса Виктория почувствовала, как в ней появляется и начинает крепнуть чувство принадлежности к этому кругу людей, которого она раньше вовсе не ощущала.
"
"Должно быть, до сего времени Виктория видела в них состоятельных, избалованных дамочек, которые не могли думать ни о чем другом, кроме платьев, драгоценностей и развлечений. Теперь же они представились в ином свете – в качестве жен и матерей, для которых было чрезвычайно важно образцово исполнять свои обязанности.
