А ведь он, глупец, верил, что счастье наконец так близко, что стоит только протянуть руку…"
"Опершись о ствол дерева, он наблюдал за ней, вновь и вновь задаваясь вопросом, почему женщин так влечет к нему до свадьбы и куда все это девается потом. «Я пошел по проторенной дороге, уже пройденной с Мелиссой, – яростно подумал Джейсон. – Повторил одну и ту же идиотскую ошибку дважды – опять женился на женщине, вышедшей за меня лишь потому, что ей было что-то нужно от меня, а не потому, что я сам ей нужен».
Мелиссе был нужен каждый встречный мужчина, кроме него.
Виктории – только Эндрю, хороший, добрый, бесхребетный.
""Единственное отличие между Мелиссой и Викторией то, что Виктория – гораздо лучшая актриса», – решил он. Джейсон с самого начала знал, что Мелисса была эгоистичной и расчетливой, но Викторию-то он считал чуть ли не ангелом… Конечно, падшим ангелом – благодаря Эндрю, – но сначала он не придал этому значения. А теперь и это в его глазах выглядело иначе. Он презирал ее за то, что она так легко отдалась Эндрю, а теперь не хочет, чтобы это случилось с законным супругом.
Как еще можно объяснить ее желание непременно напиться этой ночью? Она дрожала в его объятиях и избегала его взгляда, когда он танцевал с ней. А потом ее передернуло, будто от отвращения, от его замечания, что пора собираться в дом.
Джейсон с горечью задал себе вопрос: почему он мог заставить своих любовниц стонать в экстазе"" а женщины, на которых он женился, не хотят иметь с ним ничего общего с того момента, когда клятвы у алтаря произнесены? Ему было непонятно, почему богатство, казалось, само идет ему в руки, а счастье всегда ускользает от него.
Порочная старая ведьма, вырастившая его, очевидно, была права: он – отродье дьявола и не заслуживает не только счастья, но даже и самой жизни.
Три женщины, когда-либо бывшие или ставшие частью его жизни – Виктория, Мелисса и приемная мать, – видели в нем что-то такое, что делало его в их глазах проклятым и уродливым, хотя обе его жены скрывали свое отвращение до дня свадьбы, после которой получали право на все его богатство.
С безжалостной решимостью Джейсон подошел к Виктории и коснулся ее руки. Она резко отпрянула, как будто от ожога.
– Поздно, пора идти в дом, – сказал он. Даже при свете луны ее лицо заметно побледнело и в глазах появилось выражение затравленности.
– Н-но еще не так уж п-поздно…
– Достаточно поздно, чтобы лечь спать, – сухо отрезал он.
